Лучший выбор Мэгги Бринкс

Глава 2

Покинувшего дом князя ведьма проводила ставшим вмиг острым взглядом. Полные губы поджались, брови нахмурились, точеный носик сморщился. Напророченная черной кошкой встреча оказалась куда хуже того, что Мэгги ожидала. И ей бы хотелось избежать подобного знакомства, как и вставшего поперек горла решения, но это было невозможно.

– Вот так услугу ты мне, Бэтси, оказала, – раздосадовано обронила она, обратившись к той самой упомянутой при князе кошке. Животное лежало свернувшись клубком в темном углу комнаты, а потому осталось ночным гостем незамеченным.

Бэтси подняла голову, приоткрыла в точности как у хозяйки светящиеся зеленые глаза и широко зевнула, продемонстрировав два ряда острых зубов. Ведьма хмыкнула, ясно уловив безразличие питомца к людским проблемам, перевела взгляд в другой угол и погрузилась в невеселые думы. Тонкие пальцы неосознанно теребили кончик упавшей на грудь рыжей пряди.

Будь на месте Мэгги другая ведьма, не стала бы ни с князем связываться, ни к потусторонним силам за призывом души обращаться, страшась последствий. Но Бринкс отличалась от своих сестер не только способностями, но и себялюбивым характером. Коли приняла князя, то доведет начатое до конца. Но каким тот конец станется…

Планы в голове Мэгги зрели совсем не добрые, опасные для нее и сестер. Но, благо, знать о них не дано никому, кроме наблюдавшей из угла черной кошки. А та, подруга верная, никому никогда ничего не расскажет.

***

На следующий день около полудня поспавшая всего ничего Мэгги вышла из дома, прихватив оставленные князем деньги, и направилась к травнице Дэйле Флойд – единственной дочери ведьмы, что не унаследовала от матери способностей к колдовству.

Когда-то эта мрачная неказистая и бесталанная девчушка, не сумев смириться с тем, что чувствовала магию, но использовать не могла, покинула общину в поисках лучшей доли. Она долго странствовала в других краях и, в конце концов, вернулась обратно уже повзрослевшей девицей, заняв опустевший после смерти матери дом. С собой она привезла бесценные знания, казалось, обо всех растениях, и немалые знакомства, через которые стала помогать ведьмам добывать редкие предметы для ритуалов – за скромную плату, разумеется. Позже, освоившись, Флойд начала обучать девочек грамоте и травничеству, чем окончательно снискала расположение сестер.

Мэгги же не особо жаловала Дэйлу. От рождения двум девицам было предопределено стать противоположностями, что проложило непреодолимую пропасть между ними. Поленьев в огонь подкидывали и окружающие, как умышленно подчеркивая отношением разницу между яркой одаренной Бринкс, прозванной Мэгги Покорившая Изнанку, и невзрачной Беззубой Флойд.

Не найти, казалось, Мэгги и Дэйле единодушия ни в чем: у одной для неприязни хватало поводов, другая же терпеть не могла, когда кто-то зарился на чужое, не ценя то, что сам имел. Однако открыто они не враждовали, предпочтя держаться друг от друга на расстоянии.

Но теперь у Мэгги появились средства на предметы из заветного списка, составленного еще зимой, и единственной, кто мог достать необходимое, была Дэйла. Поэтому Бринкс не осталось ничего иного, как пойти к травнице и попросить об услуге.

Ступая по выложенным камнем дорожкам вглубь поселения, Мэгги внутренне настраивала себя к предстоящей беседе. Дома, вовсе не такие малочисленные и неказистые, какими из-за магии показались князю ночью, оставались позади один за другим. И когда Бринкс подошла к нужному, то встала возле порога и задумчиво посмотрела на добротную дверь.

Флойд не владела магией и не могла самостоятельно уберечь себя и жилище от ведьм и сущностей, а потому использовала привозные защитные амулеты. Применять силу рядом с домом, полным магических приспособлений неизвестного происхождения, было чревато. Поэтому, прежде чем постучать, Мэгги принудила себя перестать осязать пространство изнанки. Сделать это, когда магия являлась такой же неотъемлемой частью жизни, как способность дышать, оказалось непросто, но ради задуманного Мэгги постаралась.

А как справилась, выдохнув, шагнула вперед и постучала.

Дверь открыла болезненно тонкая, бледнокожая девица одного с Мэгги возраста. У Дэйлы были жидкие мышиного цвета волосы, мутные сероватые глаза с непроходящими темными кругами под ними. Ее длинные паучьи пальцы непрестанно подрагивали – Флойд умудрялась мерзнуть даже в столь знойный день.

Травница, когда поняла кто перед ней, недружелюбно зыркнула и чуть прикрыла распахнутую совсем недавно почти настежь дверь. Вела себя так, будто испугалась, что Мэгги захочет ворваться внутрь силой.

– За чем-то пришла или дверью ошиблась? – протянула Дэйла вопрос нейтральным тоном. Как бы ни обжигало сердце гневливое чувство, обижать Мэгги пренебрежением она не смела. Обозленные ведьмы способны на страшные вещи, а уж такие, как Бринкс, и вовсе могли одной мыслью со свету сжить.

– Я по делу, – кивнула Мэгги. – Хочу приобрести кое-что. Впустишь?

И Дэйла, чуть помедлив, шире открыла дверь, молча пригласив ее войти.

Мэгги переступила порог дома с уверенностью, свойственной ведьмам ее положения. Но почувствовав, как бурлящий через нее поток силы почти полностью иссяк, растерялась, застыла истуканом и скосила взгляд на Дэйлу. Та закрыла дверь и, как ни в чем не бывало, скрылась в комнате справа.

Мэгги нахмурила брови, не понимая, что происходит. Сосредоточилась, прислушалась к шепоту дома, и когда сумела распознать тихие слова, ее зеленые глаза широко распахнулись в неверии. Занятно. А сестры знали, что Флойд протащила к ним эту пакость? И если да, то почему это до сих пор не обсуждалось на собрании? Спустили с рук?