Лукоморье. Там в краю далеком

Трактир Мироныча

— Вот, Мироныч… таки дела. Чудны. Из монастыря старый воевода едет, еще не знает, зачем его позвали. Ругался страшно! Но отцу Михаилу внял и поехал… Я краем уха слыхал, что отец Михаил ему со родственник.

Младший-то, воеводский сын, с посольством пошел, а за главного в посольстве сам царевич Иван. И Вадька Хитрована сын, и наймит этот, Рогдай, с ними, за дядьку значит. Ну еще царевы вои конечно, четверо, да четверо воеводских. Во как. В усадьбе все тихо, в столицу государю отписали. Ольсен сам на двух кораблях в Стольный град отправился. Как чего? Запрашивают разрешения на брак Маньки с этим, урманином. Тот уж и покрестился, православное имя Борис принял и под Данилыча руку пошел. Данилыч сам за него и просил. Тож не безродный какой, урманин-то. У себя в князьях ходил. Это, почитай, как государь наш.

— А, король в изгнании, — усмехнулся Мироныч. — Ты это, Костя, винца-то не желаешь?

— Чуть опосля, Мироныч. — Коробейник сделал загадочное лицо. — Сейчас, кот уйдет…

— Какой кот? А, тот, что у тебя в котомке бесстыже роется?

— Да тихо ты, Мироныч. Да, он. Не любит тот кот винного духа…

— А с каких таких пор, Костя, ты мнение кота уважаешь? Да в суме своей дозволяешь шарить?

— А с таких, Мироныч, пор, как этот кот мне жизнь спас.

Трактирщик весь в слух превратился, но Костя продолжать не стал.

— Это совсем другая история, я тебе как-нибудь расскажу ее, под шкалик…

Конец первой части