Лукоморье. Там в краю далеком

Тёмное царство и неприятности Чернобога

Разве для вас является новостью, что разные люди могут понимать одно и то же по-разному, причём совершенно искренне?

(из оправдательной речи думного дьяка Никонора Парфутькина)

— Это кто? — спросил строго владыка царства подземного, и для исключения непонятностей пальцем указал.

Она стояла посреди большой залы, той, что «Парадная» называется, в сарафане красивом, красный, с вышивкой, свободными складками спадает, на голове убор с повоем, на уборе самоцветы переливаются, из под повоя на грудь две косы спускаются. Великан нагнулся и аккуратненько кончиком пальца косу поправил, и тут же по пальцу получил.

Однако! Вот это девка! Другие то, а их не мало Волот видел, целых пять! Сначала трёх девок сразу, потом спустя несколько веков ещё двух. Так вот, обычно девки завсегда орали, визжали и удрать пытались, а эта… Странная какая-то.

Царнибу грозно свёл брови:

— Я повторяю вопрос. Кто это???

Великан потёр переносицу, посмотрел по сторонам, мало ль про кого другого владыка вопрошает, нет, нету никого. Ну, может с глазам у владыки неладно.

— Невеста — немногословно ответил слуга.

—Чья? — так же лаконично поинтересовался тёмный владыка.

— Ваша — не порушил стиль общения великан.

Чёрнобог поднял бровь.

В молодости наверняка это смотрелось иронично-красиво, сейчас, молодость ушла, привычка осталась.

— Вы мне велели доставить невесту, темнейшество ваше. Вот на этом самом месте орали благим матом, простите, то есть были очень убедительны в речах своих, что надобно вам вынуть и положить невесту.

— Вообще, между словом, я жена мужняя! — выступила с пояснением жертва похищения.

— Во! Точно! Точно баба! Раз жена, точно не девка. Но я и так сразу понял. В прошлый раз вы мне достославно всё разъяснили, одна коса — девка, две косы — баба.

Великан довольно улыбнулся. Дело в том, что Царнибу не первый раз предавался тоске, кручине о несбывшемся счастье. И уже было дело, притащил ему Волот «невесту». Девушку молодую, резвую, весьма скандалистую. Насилу её выпроводили из чертогов. После этого владыка гневался сильно и говорил, что если Волот ещё хоть одну девку ему притащит, то он его в пыль развеет.

Волот поинтересовался, а что, Морена то, разве не девка? Хозяин сказал, что Морена уж баба, что муж у ней был и сын есть. Дотошный Волот опять спросил, кроме наличия мужа и сына, чем отличается девка от бабы? Тёмный владыка, слегка краснея, рассказывал путано и долго, но потом выдал главное, что оказывается, после свадебной ночи девичью косу расплетают и заплетают две. Вот, как всё просто оказалось — одна коса девка, две косы баба! И что было так долго в разъяснения пускаться?

Вот и сейчас Волот полагал, что он-то всё сделал правильно, хотел владыка невесту – нате, пожалуйста, причём бабу – и тут слуга не ошибся. А вот, если у темнейшества память отшибает и глаза служить отказывают, так тут Волот ни причём вовсе.

Пока владыка тёмного царства со слугой уговаривались меж собой, кто не понимает ничего, что ему говорят, а кто говорить ясно не может, Поляна по сторонам осмотрелась.

Зала настолько большая, что краёв не видать, и потолка тоже. Зато колонны огромные, толщиной в три обхвата, из камня золотистого, с резьбой чудной. У изножья трона владыки, шкура лежит медвежья, белая. Свет есть, но не яркий, словно свет луны, только самой луны не видно и свет не понять откуда идёт. Сундуки стоят, как попало, где-то даже один на другой поставлены, где-то коврами покрыты, причём в два-три ковра, где-то вовсе открыты, богатство настежь показывая. А вот пол голый, без ковров, гладкого чёрного камня, как тёмная вода, непроглядная, блестящая. Стены в той «воде» отражаются и чувство такое, что не на полу стоишь, а на глади водной.

Поляне очень хотелось рассмотреть всё, но отходить подальше было боязно, вдруг потеряется? А тут хоть не одна… Старик то на троне сидящий, ей чем-то урманина Бьёрна напоминал, и статью, и характером. Тот тоже, вспыльчив зело; видно, что огонь внутри играет, но тот его сдерживает. А этот дед, не злобный вовсе, сварливый да, может даже очень жестокий, но не злобный. Болью людской питаться не станет, горю чужому не злорадствует. Чем-то даже дедушку Мороза напомнил.

Промеж тем хозяин со слугой рядиться кто виноват, закончили.

Виноват, как обычно оказался Волот, что так и изначально ясно было, уж хозяин то никак не сможет виноватым сделаться…

Вот, например, когда дедушка Мороз в Вострухой старшей рядился, тоже никогда виноватым не оставался. Поляна взгрустнула. Как они там, Дедушка Мороз, тётка Воструха, друг игр детских Воструха младший… Домовой с домовушкою, Корогуша-сказочник. Вспомнилось солнышко весеннее, бор сосновый, первые грибочки и на полянке, и в горшке со сметаной томлёные… как по ягоды ходила, как со Словеном землянику собирали, а он кормил ею, с ладони…

—Девка?! Ты чего?! Плачешь, что ли?

Рядом на корточках сидел великан, пытаясь разглядеть что-то в её лице.

— Не плачь, вишь, владыке оказывается его невеста нужна, уж триста лет её забыть никак не может, вот ведь кур… куда Лада заводит… не плачь, владыка не обидит, соберёт тебе сундук да домой отправит, к мужу там, или к батюшке…

Поляна вмиг от слёз отправилась.

— Муж мой не знамо где сейчас, а к батюшке не надо меня посылать. Вообще, я к Морозу шла.

— Ну, мужа то мы в раз найдём, где бы не был, — Царнибу аж руки потёр от радости, что так складно всё выходит, щас, найдём того блудного мужа, всучим ему жёнушку со всем почтением и сундуком в придачу, а то и с двумя, коль упираться будет, и заживёт опять владыка Тёмного царства, спокойно и припеваючи…Вдруг замер:

— А подожди-ка, девка, то бишь молодка, куда ты говоришь, шла? Морозу Велесу?

— Да в усадьбу, в Дом Лесной.

— А зовёшь – величаешь ты его?.. Как?

— Дедушко Мороз — растеряно ответила Поляна.Чернобог снова потёр ладошки.