Лукоморье. Там в краю далеком

Богатыри

Вроде никаких новостей страшных не услышали, но мчались к дому, как пожар тушить. Слезая с коней лишь, как стемнеет, и садясь в седло с первыми лучами солнца, ехали бы и ночью, но в темноте лишь Рогдай видел, и то, в медвежьем обличье.

Волненье старшего, да Словена передалось и двум другим участникам малого посольства, Иван, хоть и царевич, но был неспесив, как то сразу с парнями сдружился, словно всю жизнь их знал. Вот и сейчас решил для себя твёрдо, что какие бы там, в крепости, дела не приключились, он, Иван, в стороне не останется, с новыми друзьями плечом к плечу будет.

Легко дорога под копыта коней стелилась, шли кони, то галопом, то ровной рысью, как и не уставая. Едут молча добры молодцы, каждый свою думу думает.

На четырнадцатый день к полудню въехали в крепость.

День солнечный, сухая пыль клубиться по дороге, гулко бухают лошадиные копыта по мостовой и тихо, даже гуси траву вдоль дороги не щиплют, куры в пыли не купаются.
–– Что же тут? Куда все подевались?
Вадька, в отличии от молчаливых спутников, живо пытался передать свои эмоции.
–– Эко здрасти! Мимо кабака едем и никто не валяется у входа?!
–– Так рано ещё, все в поле, страда.
–– Так со вчерашнего? А кому и страда –– не страда вовсе или вон, дружина, что не похмеляется?
–– Я так думаю, не до опохмелу им…
–– Что дядька? –– Словен почувствовал, как холодок по спине пробежал, мерзопакостно так, змеюкою холодной и у сердца притаился. –– Ежели знаешь чего, не таись, обскажи, как есть!
Радмир молчал. Влез Вадька, молчать вообще не умевший:
–– Да скажи ты, дядько! Я видал, как Баты что то на ухо тебе шептал на дороге и на Словена косился! Что стряслось?

Иван вообще, к стыду своему не заметил, ни перешёптываний, и взглядов косых. Интересно, это Вадька такой глазастый? Или Иван дальше носу своего не видит? Не, Вадька глазастый, вона Словен, как встрепенулся, тоже видать новость.

Рогдай сурово посмотрел на молодцев, молвил:
–– Уж не ведаю, что тут произошло, но окромя того, что настоятель Евпатрид кикимору ему в тёщи, мутит,тут народ, жена твоя, Словен, сбежала из терема. Батюшка твой не ведает, не знает.
Словен поначалу большого значения не придал тому, ну поспорили видать Поляна со своим батюшкой, да пошла она к Морозу на заимку.

Лесной дом всегда приютит свою воспитанницу, сейчас батюшке воеводе поклонятся, отчёт о посольстве дадут, да поедет Славен молодую жену забирать…

Выйдя из палат воеводы, богатырь уж таким беспечным не гляделся. Даже в баньку парится не пошёл, резво в седло прыгнул да только пыль из под копыт. На крыльцо следом Вадька выскочил да Иван, привык уж неразлучно с богатырями быть… Да Словена уж след простыл.
–– Ничего, вертается скоро, –– Вадька на затылок шапку сдвинул –– А пойдём ка царевич, собирать припас в дорогу, рубахи чистые, овёс лошадям, да спать на чём…
–– Спать? Где?
–– Где? В чистом поле, вестимо, аль под елью какой. Чует моё сердце, не найдет брат Польку в Лесном Дому, как есть не найдёт…
–– А где найдёт?
–– А вот это мы с тобой, царевич, своими глазами увидим! Ты же с нами?!
–– А тож! –– Улыбнулся во все тридцать два белых зуба Иван.
Собрались богатыри, навострились на поход малый. Аль не малый, тут уж как боги рассудят.

Воевода на крыльцо вышел степенно, бороду поглаживает, глядит сурово.
–– Перво наперво, не позабудьте, что вы на службе и надобности свои единолично решать не след. Цыц! –– это на Ивана, увидав, что тот слово молвить пытается. –– Ещё молоко на губах не обсохло, вперёд батьки в пекло лезть. Поляну сыскать надо речи нет. Поедете малым дозором, вас трое, да Рогдай за дядьку с вами. Слушать его беспрекословно! В рот смотреть! По губам читать! Поняли? То, то. Коней поменяйте, да возьмите заводных ещё, снеди вам не надо, как я понимаю, а вот овса возьмите, чай самобранка ваша овса коням не насыплет. Голубей, хоть бы пяток. Непременно! Хоть по первости писать будете. Ну что ещё? Вроде как и всё. Удерживать долго не стану, Евпатрид, чтоб ему быть здорову, где-то тут ошивается, вам бы его не встречать лучше.

Вадька само собой, да и царевич, поклонились воеводе в пояс благодарствуя. А Иван подумал ещё, какой вон батька у Словена ладный да понимающий. Свезло однако.

С заимки Словен вышел тучи темнее, горько, обидные слова Мороз говорил, но взаправду всё, что тут скажешь?
В палаты воеводские Поляну привёл? Привёл! А кем? Ведь в церкви по обычаю не венчались?! Да хотел, ну буквально завтра! Но тут посольство, долг…

«а Жена тебе, стало быть не долг? –– Загрохотал Мороз, –– один день погоду не делает! А венчает батюшка Михаил, в любое время дня и ночи, было бы на то желание ваше. А тебе, придурку, подвига захотелось или хотя бы дела мужского, и побежал подняв пыль! Мальчишка! Истинный муж сперва проверит, чтобы дома у него лад был да довольство, это тебе не на поле брани торопиться…»

Словен ещё пытался возразить, что не просто так уехал, на батюшку оставил, думал батюшка позаботится. «Позаботится! А в каком он праве о Поляне заботится? Аль он ещё и повенчаться с ней должен был? Ну вот пусть батюшка и искать её отправляется, коль так!»

Удар был, конечно, велик и не в натуре сына воеводского было ошибки прошлые искать, да виной маяться.

Дело делать, думу думать, где Поляну искать. А как вызволять её из беды будет, Словен даже не печалился, « зубами выгрызу».

К мельнице Славен подошёл со чтороны омута, друзья малой компанией уж додидались, на бережку расположившись, аккурат в том месте, где мельник с водяником посидеть побалакать любили. Но сей час не видать ни одного, ни другого.

Присел и Славен рядком, стали планы стороить, как дальше быть.
–– Не, други, я к Моревне ни ногой, лучше на опушке вас подожду, коней постерегу… -- мотал в отрицании головой Рогдай.
–– Да ладно дядька, ничего им, коням, не будет, лешак не даст чай сожрать коней богатырских.
–– Как сказать, Вадька, как сказать… кони богатырские, они нажористые будут. -- покачал головой перевёртыш.
–– Ты, Рогдай, прям, как сам пробовал? -- А Вадьке то опять всё любопытно.
–– Не пробовал, но слыхал… от одного… товарища, что имел неосторожность богатырского коня схарчить…
–– Какие однако у тебя товарищи, дядька Рогдай! А позволь узнать откуда?
–– Хорошие товарищи. Вам бы таких не помешало. Особенно этому, царевичу.–– А откуда, то у меня отроду четвертый десяток лет к концу подходит, скоро пятый разменяю и уж не думаешь ли ты, Словен, что я эти годы на печи сидел? Ладно. Если коней сторожить не надо, повстречаемся на третьи сутки, на той опушке, которая ближе к терему Моревны, там, где кривая берёза растёт. Пока придёте, пока в баньке попаритесь, если что, дождётесь меня, либо я вас, как карта ляжет. Я пока до дому схожу, жену спроведаю. Тут тоже дела не хороши, надо Сёпу на заимку свесть, если сама ещё не ушла. Так спокойнее будет.