Лукоморье. Там в краю далеком

Дела хозяйственные

Всё равно мы когда-то должны умереть. Так что, всю оставшуюся жизнь трястись над остатками своего здоровья? И отказываться от всех мыслимых удовольствий, только чтобы продлить своё жалкое существование? Ха!

(искренние высказывания Темнейшества)

Несколько ранее во владениях Царнибу.

На седьмой день гостевания у Тёмного владыки Поляна заскучала. Непривычно без дела сидеть. Дворец огромный и красивый по своему, погуляла по царству подземному, подивилась на пещеры огромные, лестницы каменные, дворцы порушенные, на дивные озёра с огромными рыбами, на мхи разноцветные, светящиеся, деревья чудные без листьев, но чудно красивые в строгости своей, но на Яви всяко всё милее сердцу людскому.

Спустившись по знакомой уже лесенке, девушка дошла до кухни, Лудо хозяйничал, колдовал над приготовлением обеда.
–– Доброго дня, тебе, Лудо.
–– И вам, дня доброго, госпожа. Не следует вам кланяться мне, госпожа, я слуга.
–– Это не поклон, Лудо, поклон, это когда в пояс, аль до земли, а это просто приветствие. Ты похлёбку варишь?
–– Суп с раковыми шейками, госпожа.

Лудо улыбнулся, нравилась ему эта гостья. И нрава спокойного и любознательна, хлопот, опять же не доставляет.
–– А скажи, Лудо, кто ещё в этом дворце служит? Много ли… народу?
–– Да народу то вовсе нет, госпожа, духи вот такие, как я или личные слуги его Темнейшества, как Волот вот, он жив живёхонёк, просто иной.
–– Он великан?
–– Да, благородная госпожа, великан, его Темнейшество подобрал Волота ещё дитём малым, когда ещё его Темнейшеству путь на явь закрыт небыл. Вырастил. Воспитал. Он хорошо относится к Волоту, хоть тот и туповат, как все великаны.
–– А ты видал ещё великанов, Лудо? Давай я тебе помогу, лук да корешки порежу. Давай, давай, не люблю без дела сидеть. А потом давай хлеб испечём, я видала, мука есть, ты в ней рыбу вчера жарил.
–– Мука есть, но вот хлеб я печь не обучен.
–– Я обучена! Хочешь и тебя научу?
–– Буду премного благодарен, благородная госпожа Полина. Это разнообразит стол его Темнейшества.
–– Да, вот стол Темнейшеству разнообразить надобно. А то вон, Мясо да мясо. Ещё и жареное. И вином с утра упивается. Это не дело… Вона, Волот молочка принёс, сливки снимем, молочко в печи перетопим. Завтра кашу сварю.

Поляна примостилась на высокий табурет, под Волота видимо сделанный, ловко почистила луковицу, потом набрала в рот воды и стала мелко шинковать.
–– А зачем, вы госпожа, в рот воды набрали? Это что, чтоб лишнего не сказать?
Поляна нарезала лук, потом воду сплюнула в ведерко с помоями и пояснила:
–– Это домовушка меня научила, чтоб, когда лук режешь слёзы не лились.
–– Занятно. Я и не слышал о таком. Жаль раньше не знал, а теперь мне всё равно –– печально сказал дворецкий.
Поляна погладила его по призрачной руке, плотная, как сгусток тумана, прохладная.
–– Так как? Видал ты других великанов, кроме Волота?
–– Видеть не видел, но слышал много преданий о них, на моей родине. В мире, госпожа Поляна, есть многое, чего мы не видели, например, зверь огромный с рогом, который прямо на носу растёт, его я здесь встретил как-то на неведомых дорожках, забрёл видать ненароком, его потом Волот выгонял. Или слон, это зверь, ноги у него, как колонны, клыки больше самого большого меча, а нос длинный и гибкий, как большая змея. Я его в зеркале мира видел. Зверя этого, слона.
–– Мне Темнейшество тоже много чудес в зеркале мира показывал, только вот мужа моего не показал. И дом лесной тоже не показал…
Прикручинилась девушка.
–– Не печальтесь, госпожа, –– призрачная рука ласково коснулась волос –– Хозяин не злой, просто характер у него такой, сложный. И упрямый очень. А с дедушкой твоим, Велесом, у него вовсе отношения сложные.
Поляна прекрасно помнила подслушанный разговор, где Царнибу просил Мороза снять печать с какого-то хода и дать возможность Темнейшеству на Яви бывать. Любопытно было очень! И она тихонечко потянула ниточку беседы дальше:
–– Они поссорились?
–– Ну можно и так сказать. История давняя, и не простая. У Царнибу был ход на Явь с Нави, мог он бывать и на кромке. А потом этот ход запечатали.
–– Дедушко Мороз?
–– Нееет, Велесу, которого ты зовёшь Морозом это не под силу одному было. Собрались они вчетвером: Велес, Стрибог, Лада, и Семгал. Но Семгал, как узнал, что его соратники задумали, отказался и ушёл, заявив, что за каждым из них грехи водятся, только не каждого в чертогах запереть можно, и что не по Правде это, ход Царнибу закрыть. Но кто ж его послушал. Сделали своё дело и разбежались и вот уж сколько веков Царнибу в заточении.
–– А за что ни с ним так… поступили?
–– Как верно сказал Семгал, даже у добрейшей Лады есть грязные пятна на её одеянии, понимаете, добрая госпожа, тут всё, как у людей, круги влияния, знаете ли. Причина одна, а повод всегда найти можно. Царнибу очень сильный кромешник, один из первых, а может и самый первый, кого Творец привёл в этот мир. Он, первый или Посейдон, владыка морской. Только Морской владыка не стремился влиять на людей и на Яви, и Кромке нет у него интереса, а Хозяин тщеславен, умён. Он хотел власти и поклонения людского. И рычаги, скажу так, у него на то были. Несметные богатства подземные. Возможность на плодородие землицы влиять. Вода, опять же, может он поднять подземные воды, а может и увести. Но главное, конечно, первое, богатства. Золото, серебро, самоцветы–яхонты, всё это в его власти, и всё это людям любо. У остальных изначальных, власть над животными да лесом, как у Велеса над погодой, как у Стрибога над любовью плотской да чувствами высокими, как у Лады. Над огнём Семгал властен, над страстями воинскими Перун, ну ты знаешь. Так вот скажи, кто из них боле всего мог предложить человеку слабому или ленивому, чтоб значит, много не трудится, спину не гнуть, а вот жилу золотую или россыпь камений драгоценных найти и жить припеваючи?
–– Царнибу! –– ахнула Поляна и рот ладошкой прикрыла –– так как они! Это же не по Правде!
–– Как сказать, благородная госпожа, как сказать… Вот представь, получали бы люди от Царнибу богатство, поклонялись ему. Других богов забыли, хлеб бы сеять кто стал? А скот пасти? И в лес бы ленились ходить за дарами его. Все бы думали, что купят на золото да каменья сменяют. А золото и каменья есть не станешь, а у кого менять, если никто сеять, пахать, ткать не желает? Стали бы воевать много, отбирая последнее, и погрузился бы мир в хаос.
–– Ой… я не подумала, тоже верно… а Темнейшество, что этого не понимал?
–– Понял со временем. Я ж говорю, молод был, тщеславен.
–– А почему тогда его не выпустили, когда он понял?
–– Почему, почему. Людям тоже бывает дела нет до того, что их не тревожит, а кромешникам и подавно. Но хозяин упрямый, сам на поклон идти не желает, а который век ищет подходы, чтобы надобность такая у них возникла. Ну вот. Суп и готов. Ловко мы с вами справились, благородная госпожа!
–– Ловко! А ещё перед тем, как кушать, сливок туда добавить. Дай, как вон ту плошку, мы туда сливочек нальём и к столу подадим. Давай я тебе покажу, как тесто ставить на хлеб да пироги. А ещё репку запечём? А? Ты мне ещё чего-нибудь интересное расскажешь?