Лукоморье. Там в краю далеком

Трактир Мироныча. Рогдай и Костя.

В этот час просторный зал трактира был пуст, хозяина это не сильно печалило, время такое, что даже самые загулящие мужики, если не по собственному разумению, то под присмотром и принуждением своих жён трудятся не покладая рук. Торговые гости, опять же, не то время, чтобы торг шибко кипел, только редкие проезжие купцы захаживают. Время такое, ничего, вот соберут урожай, продадут излишки и будут гулять. И обозы пойдут, гружёные зерном, мёдом, воском да пенькой, будут останавливаться на постой, чтобы выспаться на мягкой постели да поснедать пирогов горячих, а там и винца выпить, иль шкалик… и пойдёт неспешная мужская беседа, только успевай подавать! Потянутся с пристани купцы да торговцы, что морем ходят, те ночевать не остаются, на лодиях да кораблях спят, добро своё стерегут, но зато хорошо берут в дорогу окорока сырокопчёные, что славно у жены Мироныча выходят да огурчики солёные… В основном то, конечно, на торгу закупаются, но кто знает, сюда идут, таких вкусностей на торгу не сыщешь, да и посидеть, покалякать со своими, о делах тоже места не сыскать лучше.

Но в этот час в зале сидел только Костя Грек, по прозвищу Курий Бог, парень молодой да ранний. Ловко дела свои ведёт, хорошо торгует, лихо с его коробы разлетаются бусы да ленты, ножи небольшие, ножны, наручи, полушалки да отрезы тканей разных, даже тонкие полоски кружева бывают.

Рядом с Греком на лавке развалился огромный кот, привычное соседство надо сказать, Костя почёсывал коту бурый животик, тот мурчал довольно, идиллия!

–– Что, Костя, друг твой смотрю разнежился?

–– Да, хорошо ему, нравится ласка, ласка, она всем тварям божьим приятна.

Кот приоткрыл один глаз, глянул недобро.

–– Мироныч, принеси-ка сметанки свеженькой, чтоб не загустела ещё. Будешь сметанку, любезный?
Кот сел и снисходительно кивнул головой.

–– Эко он, чай понимает всё?

–– Да ведь не дурак. Понимает…

Костя погладил кота по спинке. Мироныч было протянулся, но тут же получил по руке когтистой лапой.

–– Не балуй! –– засмеялся Костя, –– это у нас с ним дружба водится, а ты человек сторонний, руки не тяни.

–– Конечно, моё дело сметанку подавать, –– поджал губы трактирщик.

–– Ну не за так же ты её подаешь? Он у тебя тоже, гость важный, а главное постоянный. Да Корогот?

Кот сделал вид, что не к нему обращаются.

Когда трактирщик удалился, а Костя в полголоса спросил:
–– Чего ты его не любишь, корогуша?

–– А чего его любить? Взять у него нечего, всё на своих местах, всё притырено. Всему счёт да учёт. Даже мышей нет. Хоть я их и не люблю, мышей, но так, хоть побаловаться. Хоть бы молочка когда блюдце поставил.

–– Да не брани его, Корогот, а ежели молочка, иль ещё чего, ты только скажи, я для тебя всегда с радостью расстараюсь.

–– Тише ты, вон, Рогдай идёт. С таким ликом, словно мышь съел. Ишь ты, при всём облачении, на вроде только же вернулся, опять куда намылился? Эко, ты смотри, Костя, с Миронычем о снеди судачит… Точно собрался. А куда?

–– Ты, Корогот, говорил, что Полина, невестка воеводова пропала, Славен вернулся, а её нет, мыслю, что Славен искать её кинулся, а воевода Рогдая с ним за дядьку отправляет.

–– Хм… думаю так, что прав, ты Костя… Как бы это не странно, что ты прав. Гляжу, умнеешь со мною рядом.

Корогуша принялся лапу вылизывать, словно обычный кот, и вдумчиво приговаривать:

–– Думаю прав… И вот, что я тебе скажу, коли хочешь ты выгоду поиметь, но не сей же час только, а так, на годы вперед, надо тебе костьми лечь, но с Рогдаем увязаться!

–– Отколь знаешь? Почему так думаешь?

–– Знаю. Потому, что думаю. Я, в отличии от тебя, пустозвона малохольного, головой думаю, это раз. Два, это прикидывать так и этак. Костя, коли идут оне в поход, то идут все четверо, Рогдай и три богатыря. Один из них царевич. Смекаешь? Где ещё ты, простой торговец, так близко с царской персоной сойдёшься? Как говорят, это шанс!

Коробейник слушал необычного приятеля внимательно, ни словечка не упуская мимо ушей.

–– А что такое шанс?

–– Шанс, это возможность, бестолочь неучёная! Так вот, царевич, это два, а три, поход, это всегда земли новые, и новые возможности, и диковинные товары, да мало ли что подфартить может?

–– Земли новые, а разбойники да опасности старые… края дикие, диковины опасные… мало ли и голову снести может? –– в тон ему заметил Константин.

–– Это когда, ты Костя, трусом стал?

–– Да я всегда им был! Просто нежелание на одном месте сидеть, как говорит матушка моя, шило в жопе, да и денежек хочется, чтобы сам, а не с матушкиной руки да указки.

–– Ну, раз ты своим страхом правишь, а не он тобой, то не трусость, а осторожность. Как раз то, чего этим богатырям безголовым недостаёт зело. Просись с Рогдаем. А я рядом буду. Уж очень мне интересно, чем всё обернётся. Но выгоду чую. И не малую.

Костя кивнул многозначительно и Рогдая за свой стол позвал:
–– Мил человек, не побрезгуй, раздели с нами трапезу!

Тот поглядел на коробейника, на корогушу и присоединился.

–– Ты то, что тут делаешь? –– обратился он к духу, который сейчас прям не отличим от кота обычного был. –– Будь здоров добрый человек, тебя кажись Константином зовут? Коробейник? А я Рогдай, наймит.

–– Тебя поджидаю –– ответил дух, –– в хорошей, –– многозначительно посмотрел на Костю –– компании.

–– И тебе, здоровьичка, Рогдай. Зови меня просто, Костей. Благодарю, тебя Корогот, за то, что персону мою ценишь в хорошую компанию.

–– Эко ты его обозвал, Короготом! Это от названья корогуша?

–– Ну да, как без имени то? Всё-равно, что меня коробейником кликать, а тебя наймитом.

–– А то и правда. Я как-то не думал…

Рогдай почесал бороду, и задумчиво на стол поглядел.

Между тем Мироныч принёс миски с мясной похлебкой, хлеб да кувшин квасу. Расставил всё на столе и тактично удалился, не зря люди в пустом зале вместе снедать сели, знать побеседовать надо. А беседы лишних ушей не любят. Клиенты трактира тем паче.