Лукоморье. Там в краю далеком

Марина Моревна

Супруга болезного, славно его лебёдушки потрепали, Марина Моревна отволокла на его половину терема, в горницу.

Затворила кровь, перевязала раны, напоила зельем сонным и оставила почивать.
Сама же на своей половине в спаленке, разделась до сорочки, зажгла свечу, да села чесать волосы. Ночь уже, тихо, луна светит. Как вдруг, стук.
В окошко что-то брякнуло.
Показалось?
Нет, вот опять.
–– Марина! Маринушка! Королева моя!
Ягая подскочила, как ужаленная, окно распахнула:
–– О тёмные боги! Иван?! Что ты здесь делаешь??? Уже пришёл?
–– Маринушка, лала моя…
Стоит у окна глазами синими смотрит, руки белые тянет…
Наклонилась Моревна, да поцеловала в уста, жарко так.
–– Это зачем же ты пришёл?! Да не стой, полезай вон в окошко, а то лебеди мои сей миг крик подымут.
–– Маринушка… Я… это… как-будто, не один тут…
Кромешница глянула на двор и обомлела: поодаль стоят кони рослые, людские, не кромешные, а ближе к терему ещё два богатыря, Рогдай перевёртыш, и ещё один, чернявый. И этот, проходимец, чернявенький который, стоит в окружении её гусей-лебедей, а они то, заместо того, чтоб рвать его в клочья, льнут к нему, крылами обнимают, головы под руку суют! А тот им рассказывает:
–– Ах вы мои хорошие, сейчас, сейчас я вам ещё, сахарку… На-те, да всем хватит. Да, мои хорошие… Видать сахарком то вас обделяют, не балуют…
–– Это же гуси, они ж травоядные, они сахар не едят. Чудно. –– Заметил Словен.
Ягая поправила:
–– Они лебеди и они плотоядные…
–– Травоядные, плотоядные, как видимо едят. Вона собаки чай тоже, плотоядные, а сахарок любят… Да мои хорошие, всё, нету больше. Под крылом почесать? Ну иди, иди сюда, не бойся, Костя тебя не обидит.
–– Предатели –– обиделась на лебедей Ягая.
–– Как так, плотоядные? –– Всполошился Вадька.
–– А вот так! Чудом не сожрали вас, бездельников! –– мстительно ответила Моревна.
–– А вы, что зубов у них не углядели? Зубы то щучьи –– Костя наглаживал гусей, как щенков каких –– я вот сразу углядел!
–– И сразу кинулся: «сахарку вам»!.. –– сдал с потрохами коробейника царевич.
––Тааак. А это у нас ещё кто? –– Моревна только что разглядела лежащего на земле Евпатрида.
–– А это у нас болезный, Маринушка.
–– Мы его к тебе, подлечить…
–– Сама Лада сказала, что лучше тебя знахарки нету на кромке!
–– Что, так сама и сказала?
–– Так и сказала! –– не моргнув глазом соврал Словен. А что? Считай Лада так и сказала, что Моревна знахарка мол, а так, как она на кромке знахарка единственная, стало быть самая лучшая! Ни слова лжи.
–– Приюти его, Ягая, подлечи хорошенько не торопясь, пусть погостит у тебя, пока эти герои с победой, то есть с Поляной не возвернутся… –– неожиданно с краю двора к ним направлялся корогуша, в обычном своём кошачьем обличии, и как обычно не чураясь человеческой речи.
–– Корогуша? Ты-то, что здесь делаешь?
–– Я-то сопровождаю, этого –– дух кивнул на растлителя чужих лебедей –– совсем без присмотру нельзя оставить, больно уж зелено вино любит. Но и выгоду тоже. Так вот парень не плохой, глядишь, воспитаю правильно, будет толк.
–– Марина Моревна! Заклинаю тебя, любую службу сослужу, прими болезного, то Поляны отец, тесть мой!
–– Сослужишь, сослужишь. Все сослужите, куда денетесь. Рогдай и ты, конокрад! Берите его, ты за плечи, а ты за ноги и несите за мной. А вам здесь стоять, и не дышать даже!
Разместив Евпатрида в той же горнице, где и Стрибога, благо вторая кровать нашлась, Ягая на крыльцо проводить нежданных гостей вышла.
–– Ох и отчаянные вы парни! Да прибудет с вами удача. Доброго пути вам и скорого возвращения…

Конец второй части первой книги