Лукоморье. Там в краю далеком

Ожидание

А недалече от Новой Крепости, всего то пол дня пути, вверх по реке Полисти, затеяли люди мост возвести. Который день Кондрат Данилыч домой не трезв приходит, сидят со старым приятелем, разбирают чертежи мудрёные, пропускают сулейку чарочками, огурчиками хрустят. А под водой, слуги водяниковы камни ворочают, опоры для моста ставят.

В Новой крепости у окошка сидит боярыня Ефимия, мужа поджидает и стол накрыт скатертью, стоят в печи явства, взбита перина на постели. Вот придёт Кондрат, обнимет крепко, скажет: — «Заждалась, ладушка моя, прости ж, как мог торопился…» — и так тепло станет на сердце, затопит истома душу, вот она, любовь то…По другую сторону от Новой Крепости, в усадьбе Лисовинской, Мария Гавриловна с купцами рядится за шерсть да зерно, порядки наводит, барыня. Приедет любимый муж, подивиться, какая у него жена хозяйственная, и ещё кое-чему подивиться. Глашка, девка дворовая к свадьбе готовится, вот уж счастливый случай, барыня с галантом словила, теперь свадебке быть.

Распрямила натруженную спину Варвара, едва полоска проса осталась, собрать валки, да поставить, чтобы сохло. Полевички бегают, обронённые колоски собирают, чтобы не пропало ничего. Хорошему хозяину всё в помощь. Да на обратном пути рябины надо нарвать, на настойку, малая Ольжа бусы возьмётся мастерить, а Макар да Демьян дудки из ягеля смастерят, да стрелять той рябиной вздумают, озорники…

Степанида развешивала свежесобранные травы у печки, рядом домовой сидит, кота от плошки с молоком отпихивает, кот недоволен, на хозяйку поглядывает, заступись мол. Степанида улыбается, ничего, не подерутся. А с травами поскорее управиться надо, сколько времени дома не была, прибрать всё надобно, отмыть, скоро муж пожалует…

Крутится колесо старой мельницы, шлепают о воду облепленные илом и зелёной речной травой лопасти, опять водяник напроказил. И смылся. Мельник ухмыльнулся в бороду, он, водяник, у нас теперь строительных дел мастер, мост через Полисть ладит, важничает. Ну ничего, кончится та затея, снова придёт на мельницу и начнутся по новой старые препирательства приятелей, а то как бы и скушно без него.

Вышел на крыльцо мельницы старый привратник, да не один, паренёк с ним рядом вихрастый.

Наводит порядки на новом месте Евпатрид. Самодевы то бо́льшим числом к людям ушли, там строятся домами урмане, скоро свадьбы играть будут, а здесь остались те, кто замуж не желал, категорически. Славный монастырь образуется со временем, подумал Евпатрид, глядя через чистое окошко на начавшие желтеть листья. Кроме хлопот хозяйственных, пишет он труд для потомков, о Лукоморье, о жизни, о богах старых, да Творце великом.

Старый волхв посмотрел на свою избушку, поправил узелок с гостинцами, да тронулся потихоньку в сторону самодев старого обиталища. Очень любопытно, что за муж сединами убеленный там обосновался?

Марья Моревна опять в терему своем сидит безвылазно, не любит она по гостям разгуливать, но в спокойствии ей не дают посидеть, возвращаются богатыри компанией большой да шумной, обещались навестить, вон она уж квашню поставила, на пироги, а корогуша уж навстречу умчался, дух любопытный.

Царнибу и Стрибог закружились, последний часто на Нави бывать стал, как он говорил, для душевной беседы и успокоения, а Моревна говорила ради пьянства.

В остальном же в Лукоморье, на Яви и на кромке дела своим чередом шли, люди встречались, влюблялись, растили детей, трудились, а из-за кустов, аль из под лавки, иль какого еще угла, или омута, подглядывали за ними некие сущности, которые испокон веков жили рядом.