Лукоморье. Там в краю далеком

Плохие и хорошие новости

Клубочек довел Словена с товарищами аккурат до бодножия гор высоких, и проорал. Размотался совсем

Куда идти? Что дальше делать? Как в царство подземное попасть, где Поляна томиться?

Словен туда сюда рыскает, места себе не находит, Костя просто кручиниться, от того, что помощи оказать никакой не может, да еще друг, непостоянный Корогот, запропастился куда то, и на зов не идет даже. С другой стороны поглядеть, когда им какая беда грозила, тот завсегда появлялся.

Поворочался Костя, покумекал, и молвил:

–– Ты глядь, Вадька, царство темное, оно ж там, под землёй? Верно?

–– Ну, наверное так

–– А земля матушка, ты чай ей не чужой? Так?

–– Ну, вроде как так

–– А если ты попросишь Землю матушку, чтоб расступилась, да пропустила нас в царство подземное ? А?

–– Главное чтоб не в котёл навской кухни попасть –– мрачно заметил подошедший Словен –– проси Вадька, последняя то надежда на тебя.

На этот раз Вадька громко кричать не стал, наклонился к самой траве, раздвинул её осторожно, и зашептал что то.

Поначалу ничего не происходило, потом вдруг стихло все, даже птицы смолкли, потом медленно, на несколько вздохов времени, стала земля расступаться, а под ногами товарищей песок посыпался, потом прям рекой потёк, вот на этом песке сыпучем, как зимой с горы ледяной, сехали парни прям в подземное царство.

А тем временем у Царнибу праздник был, настоящий! Аккурат сегодня, сняли печать с царства Навского!

Ну не совсем сняли, так, поправили. Лада да Велес свои печати вовсе сняли, а Стрибог снял, да обратно приложил. Вышло всё как задумано было, путь на кромку был открыт для Царнибу, а вот на Явь, только в одну ночь в году он мог выходить.

Чернобог выбрал ночь, конечно самую длинную в студенее месяце, ну, не долго осталось. А так и по кромке погулять можно…

Гостил у Царнибу Стрибог, честь праздника, а боле потому, что от отца своего, Сварога прятался, все таки второй раз за его спиной орудовал. Правда большой печали по этому поводу дед ветров не испытывал, тем паче, что вино в погребах Темнейшества было доброе, а блюстительницы порядков во дворце сейчас небыло.

Так что бражничали бывшие враги от души и со вкусом, уж и в дружбе верной поклялись, и за уваженье выпили.

–– Да вот, порядки навёл потихоньку, дворец подлатал. Диво?

–– Диво, ничего не скажешь, и раньше диво было, а сейчас прям лепо! И светло так, и чисто. И яства оч вкусны, а вино , так и вовсе.

–– Да, потому как не разведёно. И яства. Вот кто сказал, что мясо в количествах не скромно, губительно?

–– Дак, Морена твоя, бывшая и сказала. Даже трактат по этому делу написала…

–– От лярва! Околицей и тут добралась! Трактат! Лучше бы про смирение трактаты писала… Знаеш ь, Стрибог, всё зло от баб!

–– Как не знать, Царнибу, как незнать? –– дед ветров потёр поясницу –– огород, знаешь ли , это… это… я вот тебе посоветую, завести огород, и туда тех, кто на искупление пошёл, отправлять!.. это, я тебе скажу, почище чем дрова для котлов возить будет. Иль воду в ненаполняемый сосуд носить… Сорняки! Ты их рвёшь, а они растут. Ты их рвешь, а на месте одного аж два а то и три вырастает… маятно.

–– Да! А еще каша по утрам! И без вина!

–– Да! Каша! Из овсяного толокна! Ладно если с солью и медком, да на молоке! А то ведь выдумала гадина, что болящим пищу нельзя тяжёлую, и вот без молока! И без соли!

–– Эко, тебя друг мой угораздило…у меня то полегшее было… И как же ты? Избавился? Аль сбежал?

–– Избавишься от неё, как же! Сбежал! А ты?

–– Как видишь избавился. Дорого правда обошлось… Темнейшество призадумался, но видать сделав правильные выводы улыбнулся широко –– но свобода дороже, чай…

Выпили еще по чарочке, Стрибог ножку утячью взял, зубами впился.

Царнибу глядя на него другую…

–– Хорошо, говорю, без баб то! Тихо, спокойно

Тут как раз дверь в трапезную распахнулась, пропуская верного Волот, с большим блюдом в руках, и огромной рыбиной на нём, рядом парил Лудо, чтоб значит похвалу своему мастерству услыхать из первых уст. Царнибу улыбнулся умилительно, подумывая какой бочёнок с вином распечатать? Такой же, что и вкушали, или покрепче?

Но тут что то пошло не по плану.

Расступилась твердь земная, и в лучах солнца, осыпая песком полы мраморные, въехали не очень аккуратно в залу люди. В позах самых не героических.

Царнибу ножку мимо рта пронёс мимо рта пронёс, уж больно свежо было воспоминание, как последний раз сидел тут, в каше уделанный как глуздырь.

Стрибог вином подавился:

–– Эво здрасте. Вы то как тут? –– Стрибог

–– Это кто ж такие наглецы ко мне пожаловали? –– Царнибу

–– Люди! Настоящие! –– вытянул шею Волот

Лудо первым смекнул, кто пожаловал, и зачем.

Поляна много про мужа рассказывала, и умчался на кухню.

Вернулся скоро, держа в одной руке бокалы, если всё мирно выйдет, в другой тряпку, на случай если не очень мирно.

Первым Словен подскочил, от песка отплёвываясь:

–– Отвечай твое Темнейшество! По какому праву, ты мою жену похитил?

Стоит и смело очами сверкает.

Царнибу же, с тоской глянув на рыбу молвил:

–– Какую жену, человече? Не хитил я никого, больно надо. Ко мне сами проходят, и когда срок придет, и без срока. Ты, человече, кого ищешь?

–– Жену мою! Поляну!

–– Вот! Я прав был! Жена, значит баба! Не девка! –– умилился Волот –– а ты, да ты, что помоложе, подержи как блюдо, вижу, что хоть и хлипок с виду, но жилист и силен. А я пойду, мужем светлой госпожи поздороваюсь!

С этими словами великан вручил блюдо ошалевшему Вадьке.

–– Поляну значит… –– задумчиво молвил Царнибу –– да на Стрибога глянул –– ну, мил человек, жену твою я не похищал, так сложилось… что она у меня погостила.

–– Погостила? –– ухватил главное в словах кромешника Костя –– значит нынче не гостит?

–– Не гостит? –– эхом подхватил Словен –– а где ж она? Врешь ты все, Чернобог!