Луковые кольца в сахарном сиропе

Глава 22

Ирина проснулась посреди ночи и обнаружила, что на ней по-прежнему домашние штаны и футболка. Она вспомнила, как они с Костей разговаривали и догадалась, что оба так и уснули, не расстелив постели и не приняв душ.

Кости рядом не было. Ирина приподнялась на локтях и всмотрелась в темноту. В слабом свечении луны, проникающем сквозь занавеску, она разглядела силуэт.

— Костя? — позвала Ирина, еле разомкнув пересохшие губы.

— Тсс, — он прижал палец к губам и отодвинул штору. — Прислушайся. Там кто-то ходит.

— Где? — она села, от чего голова сразу закружилась.

— Во дворе. Прямо под окнами. Рик начал нервничать и меня разбудил.

Ирина протянула руку к прикроватной тумбочке и включила ночник. Костя осторожно выглядывал в окно, прижав нос к стеклу, а Рик сидел у его ног.

— Выключи скорее! — чуть громче, чем следовало, сказал Костя. — Черт!

Чей-то силуэт прошмыгнул к калитке. Ирина вскочила с кровати и кинулась к окну. Заскрипели петли. Костя сорвался с места и побежал к выходу. Рик оценил суету, как призыв, и залился лаем. Ирина схватила его на руки и прижала к себе, чтобы успокоить.

Часы показывали час двадцать.

Ирина села на кровать и помотала головой. А не снится ли это всё?

Костя вернулся через несколько минут, стирая пот со лба тыльной стороной ладони.

— Не смог догнать, — он сел рядом с Ириной, пытаясь отдышаться.

— Ты видел, кто это?

— Нет, человек просто испарился. Но он был! Я уверен!

— Но кому могло понадобиться рыться у нас во дворе? Может это Михаил?

Костя внимательно посмотрел на нее.

— Уж этот подонок может себе позволить ногой вышибить нашу дверь. Нет. Он не придет сюда ночью.

— Воры? Может это воры? — Ирина не заметила, как начала откусывать заусенец.

— А где Маша? Ты к ней заходила? — Костя встал с кровати.

Ирина бросилась в спальню дочери. Маша спала на кровати, засунув одеяло между ног.

— Она в порядке, — выдохнула Ирина и пошла на кухню, где Костя уже ставил чайник на плиту.

— Чай будешь? — Костя достал из шкафчика две чашки.

Ирина кивнула.

— Может это собака? — с надеждой в голосе спросила она.

— Тогда она размером с человека, — Костя усмехнулся. — Не знаю, что это было, но осадок остался. Пей, и пошли спать, если уснуть после такого вообще получится.

Ирина взяла чашку обеими руками и сделала маленький глоток.

— Знаешь, что? Я очень рада, что ты здесь.

Она проводила взглядом Константина, поднесла чашку ко рту, но передумала. Вылила чай в раковину, ополоснула посуду и пошла в спальню. Произошедшее напрочь отбило желание спать, но сидеть на кухне в одиночестве хотелось еще меньше. Она накинула на ноги одеяло, взяла Костю за руку, отчего он забормотал что-то нечленораздельное, и закрыла глаза.

***

Утром Ирина приняла душ, выпила обезболивающее и занялась завтраком. Последнее время только хлопоты на кухне могли вернуть ей душевное равновесие: режешь, тушишь, чистишь, моешь, жаришь и забываешь обо всем.

Маша появилась на кухне с книгой подмышкой, села на стул и подняла одну ногу.

— Доброе утро, — Ирина поцеловала дочку в щеку. — Как спалось?

— Нормально, как бы странно это не звучало. До сих пор в шоке от всего. Сейчас придет Витя, мы решили начать вместе тренироваться.

— Тренироваться?

— Самооборона. В интернете нашла видео уроки.

— Это твоя идея? — Ирина нахмурилась.

— Нет, Витя предложил. Он так перепугался, когда Артем умер, что решил подстраховаться. Может маньяк по городу ходит?

— Нечего по крышам лазить, тогда ничего и не случится. Блинчики или оладьи? Что больше хочешь?

— Панкейки, мам, а не оладьи.

— Какая разница? Что за слово такое смешное?

— Разница в тесте, одно дрожжевое, второе нет. Панкейки – это маленькие блинчики.

— Самооборона, рецепты. Да ты мудреешь на глазах, — Ирина улыбнулась.

— Послушай, мам, а я красивая?

Ирина отложила в сторону чашку с тестом и села напротив.

— Конечно, ты очень красивая. Об этом даже спрашивать не стоит.

— Воронцова назвала меня замухрышкой. Они смеялись надо мной. С тех пор не выходит из головы.

— У Воронцовой просто взыграла ревность. Ведь Артем обратил на тебя внимание. Я знаю, что раньше она ему нравилась. Вот и обзывается. Это ее метод борьбы.

— Я хочу тебе кое в чем признаться, — Маша опустила голову и принялась пальцами перебирать край кухонного полотенца. — Артем на самом деле начал за мной ухаживать только для того, что отомстить Светке. Я не нравилась ему по-настоящему. Именно это и сказал мне Витя в ту ночь. Только прошу, никому не рассказывай.