Луковые кольца в сахарном сиропе

Глава 36

Конец сентября выдался знойным и сухим. За целый месяц дождь был всего раз, и то не дольше, чем на полчаса.

Ирина поправила зонтик, который накануне так долго вкручивала в центр пластикового выгоревшего на солнце стола. От внезапного порыва ветра он уже несколько раз отрывался и улетал. Нагнувшись, она подняла с земли металлический расписной под хохлому поднос, вытащив из чашки для чая длинные уши Рика.

— Это не тебе! — поругала его за любопытство Ирина. — Собаки чай не пьют, бестолочь!

Рик замер на месте, соображая - ругают его или предлагают альтернативу. Скрип открывающейся двери отвлек их обоих – Костя вышел из дома, опираясь на деревянную трость. Тело его утонуло в растянутой домашней футболке и синих спортивных брюках. Лицо вытянулось и побледнело за время болезни, превратив его в старика. Морщины на лбу собрались гармошкой, едва он спустил ногу на ступеньку, губу скривились от боли, обнажив крупные зубы.

— Ну почему ты меня не дождался? — Ирина взмахнула руками и бросилась на помощь, подставляя для опоры собственное плечо.

— Нужно учиться справляться самому, — проворчал Костя, облокотившись на нее всем весом. — Иначе ты меня до пенсии будешь таскать на себе.

— Не говори глупостей, прошу тебя.

Ирина медленно подвела его к столику в саду и помогла сесть. Костя откинулся на спинку и часто задышал.

— Ты забыл все, что говорил врач! — Ирина смахнула со стола несколько листьев, подкинутых ветром. — Если не будешь слушаться…

— Отправишь меня обратно? — он улыбнулся, ожидая ответа.

— Нет, никуда больше не отпущу. Хватит, — она поцеловала его в щеку и побежала в дом, чтобы помочь Маше.

Через несколько минут на столике появился дымящийся электрический чайник, торт-медовик, который Ирина так старательно украсила ягодами, три блюдца и чайные ложки.

Маша села на кухонную табуретку, вынесенную из дома, уступив второй пластиковый стул матери.

— Нам есть, что отметить! — Ирина разлила чай и порезала торт. — Но сначала попробуйте.

— Я со вчерашнего вечера хожу кругами вокруг холодильника, — Маша положила в рот большой кусок медовика и закатила глаза. — Мам, он божественный!

Ирина довольно улыбнулась. Она и так знала, что торт получился удачно, но услышать это еще пару раз была совсем не против.

— Милая, тает во рту! Ты просто волшебница! — Костя приложил ладонь к груди и поклонился.

— А теперь поднимайте свои чашки, у меня тост! — велела Ирина. — За нашу свободу и новое будущее! Господи, знали бы вы, какое это прекрасное чувство, когда тебя ни в чем не подозревают!

Звон керамики заставил Рика встать на задние лапы. Он заскулил, выпрашивая что-нибудь вкусненькое для себя.

— Суд был очень тяжелым, — Маша отломила собаке маленький кусочек и сунула под стол. — Я думала, что не выдержу до конца. Витя выглядел ужасно потерянным.

— А Анатолий? — Ирина покачала головой. — Мне кажется, он так и не осознал, что натворил его сын. Такое потрясение.

— Я слышал, как он ругался с бывшей женой во время перерыва, — Костя сделал глоток и поставил чашку на стол. — Она обвинила во всем его! Даже влепила пощечину, но он с места не сдвинулся.

— Она сама виновата! — Маша повысила голос и вытаращила глаза. — Ей дело не было до Вити! А дядя Толя много работал, чтобы содержать семью!

— Боюсь, что они не виноваты, — Ирина взяла Машу за руку, чтобы умерить пыл. — Это оказало влияние на него, я не спорю. Но Витя болен. Психическое расстройство так или иначе нашло бы выход. С ним несколько раз беседовал врач-психиатр и подтвердил диагноз.

— Но ведь он был нормальный?! — Маша никак не хотела признавать тот факт, что много лет дружила с больным человеком.

— Он был нормальным с тобой и со мной, потому что ему было выгодно это. Но стоило нам сделать то, что не вязалось с Витиной картиной мира -поведение сразу менялось. Он больной, но далеко не глупый. Даже наоборот. У таких людей мозг работает куда лучше, чем у обычных людей.

— Слава богу, что родных Артема и Светланы Николаевны не пустили на заседание, иначе они бы его разорвали на части, — заметил Костя.

— Они бы требовали, чтобы его отправили в тюрьму, а не в психушку, — Маша положила на тарелку второй кусок торта и поделилась с Риком, который успел когтями изодрать ей все колени.

— Это не лучше, чем тюрьма, — ответил Костя. — Психолого-психиатрическая судебная экспертиза вынесла ему свой приговор. Каждые шесть месяцев процедура будет повторяться. Скорее всего, он проведет в казенном учреждении всю свою жизнь. От этой болезни нельзя излечиться. Человек может выглядеть нормальным, но сорваться в любой момент и натворить новых глупостей.

— Он глаз с тебя не сводил всё заседание, — сказала Ирина Маше. — Вы ведь так и не поговорили.

— Мам, я его знать больше не хочу! Пусть поскорее всё забудется, — Маша вздрогнула.

— И всё же. Перед отъездом мы можем его навестить, — у Ирины на глазах выступили слезы. — Мне очень тяжело это принять, извините. Я действительно очень тепло к нему относилась.