Луна фараона

Глава 5. Имхотеп

Когда фараон зашёл к Имхотепу, тот что-то писал за столом на папирусе. Увидев царя, он привстал, кивнул головой и продолжил своё дело.

- О чём пишешь? - Спросил Джосер.

- Трактат о государственном управлении, - поднял голову Имхотеп, - всё-таки, хотя мы и говорим об объединении Египта, тут ещё работать и работать в этом направлении. Единого порядка в государстве нет. Каждый септ* сам по себе. Одни исправно служат власти фараона, другие только делают вид. Третьи вообще вот-вот отколются. А сам знаешь – если в армии нет твёрдой дисциплины – это не армия, а баранье стадо. Немного с такой завоюешь. Так и государство. Нужна чёткая система управления. Вот сейчас разрабатываю общую схему, чтобы ты взглянул на мои конкретные предложения.

Она снова склонился над папирусом.

- Мда…, - сказал фараон, - а как налоги поступают?

- Плохо поступают. И по той же причине. Кто в сроки платит, кто с задержкой, а от кого по полгода ждем. Сильно давить или посылать войска к таким септонам* не стоит – можно спровоцировать местные бунты, а то и организованный мятеж. Надо осторожно действовать мирным путём. Подкреплённым, естественно, и военной силой.

- Хорошо, я посмотрю. – он немного помолчал, - а я ещё хотел спросить: не знаешь, как девушку зовут?

- Луна, - не отрываясь от работы, ответил советник.

- А почему ты сразу мне не сказал этого?

- Ты не спрашивал. Не смотрел чертежи? Если всё устраивает, надо назначать работы. Когда начнётся разлив Хапи*, могут возникнуть проблемы с наёмом работников – все выйдут на поля.

- Пока не смотрел. Так ты с нею познакомился?

- Да.

- А зачем?

Имхотеп посмотрел на царя исподлобья.

- А почему бы и нет? Рано или поздно придётся.

- И как осмотр прошёл? Не боялась, не отбивалась? – настойчиво продолжал задавать вопросы Джосер.

Имхотеп отложил калам*, откинулся в кресле, сложил руки на груди и посмотрел на царя.

- Сначала боялась, конечно. Но я – врач, и знаю подход к больным. Теперь она меня не боится. Ещё что-то хочешь спросить? – Спокойно ответил он.

- Да. Не расскажешь мне подробнее об этом подходе? Я всё-таки не практикующий врач, хоть ты меня всему и научил. А я тоже хочу, чтобы она меня перестала бояться. Если ещё не поздно, конечно, и она теперь не будет не бояться только тебя.

- Пожалуйста. Главное – не домогайся до неё. Она сейчас находится в состоянии сильного стресса. Похоже, не понимает, или не помнит, где она и что с нею случилось. Луна очень юная, лет шестнадцати, и ей страшно находиться наедине с незнакомыми взрослыми мужчинами, в чьей полной власти она себя ощущает и не знает, чего ждать и какие у них намерения относительно неё. Ещё и в такой тяжёлой для психики ситуации. Показывай ей своё доброе отношение, придумывай что-нибудь интересное, чтобы ей у нас понравилось, и она немного к тебе привыкла. А уж тогда начинай ухаживания. Вот и всё. Разрешишь вернуться к делам?

- А как ты показывал своё доброе отношение? – не успокаивался царь.

- Слушай, Джосер, - Имхотеп встал и подошёл к нему лицом к лицу, - ты мне приказал осмотреть её, и я выполнил твой приказ. Я сделал это, как умею. Если тебя мои методы не устраивают, я больше не буду её ни лечить, ни учить. Занимайся сам.

- Что значит, не будешь? Не выполнишь приказ фараона?

- Не выполню. Либо занимаюсь ею без всяких глупых вопросов и выяснений, либо не занимаюсь вообще.

- Имхотеп, ты перегибаешь палку. Ты разговариваешь со своим фараоном.

- Нет, Джосер, это ты перегибаешь палку, - сурово ответил Имхотеп, - а разговариваю я сейчас не с фараоном, а с ревнивым мальчишкой. Приказ фараона – осмотреть девушку и учить её нашему языку – я как раз выполнил. Если фараон недоволен моей работой, или лично мной – пусть скажет, в чём конкретно я провинился перед ним. И тогда я буду отвечать. Но на глупые вопросы ревнивого мальчишки я могу ответить только одно: иди, помолись богам, чтобы они вернули тебе способность трезво рассуждать и руководствоваться в своих поступках и словах умом, а не другими частями тела.

Они смотрели друг другу прямо в глаза, грудь царя тяжело вздымалась. Он мельком бросил взгляд на дверь, за которой стояла стража. Но советник продолжал непреклонно смотреть на него. Неизвестно, сколько они так простояли, пока Джосер не сделал глубокий вздох и положил руку на надплечье Имхотепа.

- Прости, Имхотеп, - серьёзно сказал он, - не знаю, что на меня нашло. Мне показалось, что она тебе понравилась. Ну и…

Тот молча развернулся и, вернувшись за свой стол, продолжил писать. Царь сел в кресло. Он сказал:

- Я сейчас немного пообщался с нею. Она такая милая – то в комок сворачивается от страха передо мной, а то накричала за то, что я такой, по её мнению, непонятливый, - улыбнулся он, - очень трогательно. Меня это так позабавило.

Имхотеп снова молча взглянул на него исподлобья.

- Всё-таки, раз она не богиня, то уж дочь какого-то царя – точно, - продолжал делиться своими мыслями, которые полностью были заняты чудесной находкой, Джосер.

- Она простолюдинка, - буркнул советник.

- Что?! С чего ты берёшь?! – вскочил царь.

- Кожа на её ладонях грубая, вся в мозолях. Ногти обломаны. Она работала всю жизнь руками.

- Не может быть! У неё такие грациозные движения, она такая чувствительная, изящная! Черты лица благородные, тонкие – мало у каких царевен такие встретишь!

- Иди сам посмотри.

Царь снова сел.

- Для тебя так важно, чтобы она была царевной? - кинул на него взгляд Имхотеп.

- Не знаю. Но лучше бы ты не говорил мне этого.

- Всё равно бы ты узнал, когда она научится говорить. Она искренняя, не стала бы лгать.

- Откуда ты знаешь, какая она?

- Говорил с нею. И смотрел в её глаза.

Джосер снова пристально посмотрел на него, а тот продолжил писать.

- Имхотеп, пошли обедать ко мне, - внезапно предложил Джосер.

- Нет, у меня много дел. Хотел закончить сегодня трактат.