Луна фараона

Глава 9. Фараон Джосер

Выйдя из покоев Луны, Джосер решительно пошагал к женской части дворца. Миновав покои цариц, он спустился к помещениям наложниц. Войдя в коридор, куда выходили двери их комнат, он толкнул первую попавшуюся и вошёл туда. Там жила нубийка*. Имени её фараон не помнил, да оно сейчас и не было ему нужно.

Девушка, увидав своего повелителя, упала на колени и коснулась лбом пола, вытянув руки вперед, как того требовал обычай. Джосер, на ходу захватив с дивана подушку, зашёл сзади, бросил её на пол и стал на неё на колени. Он без лишних слов задрал калазарис наложницы и резко вошёл в её неподготовленное влагалище. Она застонала от боли, в том числе и в коленях, которые стояли на твёрдом полу, но, тем не менее, задвигала навстречу ему тазом, подстраиваясь под его темп.

Запустив руку в её пушистые кучерявые длинные волосы, царь усилил толчки. Девушка стала вскрикивать. Тогда он вытащил член, и, не выпуская шевелюру наложницы, потащил на кровать. Толкнув её туда, он бросился сверху, начав изо всех сил жёстко работать бёдрами, вызывая у неё дикие страстные крики.

Он оторвал руки от волос и переместил их на её талию, ускорив движения и почувствовав, наконец, освобождение от снедающего его болезненного напряжения в паху.

Джосер упал на спину. Девушка перевернулась на бок, прижавшись к нему своим телом, гладя его по груди, сказала:

- Спасибо, божественный господин, за твоё милостивое внимание! Твоя рабыня может ещё чем-то служить тебе?

- Да. Позови ещё несколько девушек.

- Кого именно прикажешь, царь мой и бог?

- Да какая разница! – Немного раздражённо ответил он, - тех, кто умеет танцевать, играть на арфе и систре* и петь.

- Слушаюсь, господин мой!

- Да, ещё. Пошли кого-нибудь за Рахафом. Пусть возьмёт женщину. И вина принеси.

- Слушаюсь, царственный господин!

Утром Имхотеп, так и не заснувший этой ночью, разбудил Луну и сказал ей, что ему пора уйти по делам. Обещал, что зайдёт позже, и они смогут поговорить. Поцеловав её в лоб, он прошёл в свой кабинет, взял папирусы и направился к покоям фараона.

- Его величество нет, господин советник, - сообщил начальник стражи.

- Он не говорил, куда пошёл?

- А он и не приходил, господин. Как вчера вечером ушёл, так и не приходил.

- Хорошо, - сказал Имхотеп, хотя ничего хорошего в этом не увидел, - передайте ему, что я хотел его видеть.

Ближе к обеду к нему от фараона пришёл слуга и сообщил, что царь ожидает его. Имхотеп нашёл Джосера на террасе, с болезненным выражением лица и кубком вина в руке.

- Приветствую, - сказал Имхотеп, - я составил чистовой вариант схемы управления с учётом всех изменений, которые мы обсудили. А также приказы по этому поводу. Надо ещё раз перепроверить и подписать их.

- Говори потише, Имхотеп, - поморщился царь, - у меня голова болит. Ты себе не представляешь, что у нас ночью было. Я и сам этого не представляю, потому что почти ничего не помню.

- Я рад за твоё величество, что удалось весело провести время, - сдержанно ответил Имхотеп, - но делами нужно заниматься. За тебя делать это некому.

- Ай, ты же не отвяжешься! – раздражённо сказал фараон, - давай сюда свои приказы, я подпишу, только не надо мне их сейчас читать!

- Джосер, - сурово промолвил советник, - сколько тебе раз говорить, чтобы ты никогда не подписывал документ, не читая? А если я напишу, что ты передаёшь власть мне, и подсуну тебе на подпись, когда ты будешь в пьяном виде вымещать свои обиды на наложницах?

Царь расплескал вино.

- Ты о чём? – тупо спросил он, медленно соображая гудящей головой.

- Ты что, не слышал?

- Почему ты говоришь со мной таким тоном? И о чём ты говоришь?

- Каким тоном? И что конкретно из сказанного мной тебе непонятно? – холодно спросил Имхотеп.

Джосер молча хлопал глазами, пытаясь соединить бестолковые обрывки мыслей в одну разумную. Но у него это не получалось. Он допил остатки вина, хлопнул ладонями, и указал на кубок вбежавшему слуге. Тот моментально принёс графин с этим же напитком, упал на колени перед фараоном и наполнил кубок. Царь задумчиво выпил сразу половину и снова вопросительно посмотрел на советника. Видно было, что новая порция вина не прибавила ему сообразительности.

- Что я сделал такого, что ты разговариваешь со мной, как учитель с нерадивым учеником? – сделал он ещё одну попытку разобраться в загадочных, по его мнению, словах Имхотепа.

- Потому что ты и есть нерадивый ученик, - температура голоса Имхотепа упала ещё на пару градусов.

- Хорошо, можешь ты мне объяснить, в чём моя вина? А то я сам не соображаю ничего, - язвительно попросил фараон.

- Странно, мне казалось, ты догадливее. Попытку понравиться Луне провалил? Поздравляю, она просила передать, что никогда больше не хочет тебя видеть! После всего сделанного, вместо того, чтобы объяснить ей свое идиотское поведение и извиниться, ты побежал наливаться вином до потери сознания и оттрахать своих наложниц, чтобы все знали какой ты молодец!

Облако смятения пробежало по лицу фараона, но только на мгновение. Он внезапно вскочил, забыв про головную боль и снова расплескав вино.

- Надо же, как быстро у нас распространяются новости, - заорал он, - хотя чего это я? Ведь ты ж, забери тебя Сет, как оказалось – её гребанный телохранитель! Это же тебя она звала на помощь! И ты сразу побежал, не успел я выйти, да? Да?! Утешил девушку?!

Джосер швырнул золотой кубок о стену. На полу расползалась красная лужа.

- А кого ей ещё звать на помощь, - сбавил обороты Имхотеп, заметив, что царь всё-таки довольно догадлив, - стражу? Ты напугал её до полусмерти. Она ещё ребенок, а ты, вместо того, чтобы действовать понежнее, полез сразу туда, куда ей и подумать страшно.

- Откуда мне было знать, что она такая недотрога? Она кочевряжилась, несла всякую чушь про жён каких-то. Я стал её гладить, тело отвечало мне «да». Она не особо сопротивлялась, что-то там лепетала сквозь стоны. Но все её протесты были ложью, она очень хотела, я чувствовал. Извивалась подо мной не столько, чтобы выбраться, сколько, чтобы посильнее прижаться. И я нереально завёлся и продолжал, пока она не стала орать, как ненормальная! – С досадой объяснил свои действия Джосер, - я чуть не сдох на ней, когда уже едва держался и стал засовывать, а она вдруг – «Имхотеп»! Такое чувство было, как будто по яйцам с ноги зарядила!