Луна и Грошь

Маленький комочек счастья

На утро его разбудило нежное пение птиц и плеск ручейка неподалёку. Слегка потянувшись и раскрыв глаза, он с удивлением обнаружил, что тело уже не болит так, как болело ещё вчера. Он тут же вспомнил про Луну и посмотрел на небо, однако её там уже не было. Печально вздохнув, он поднялся было на локтях и тут же упал, но не от бессилия, а от воспоминания о том, что идти ему было некуда. Вдруг желудок предательски заворчал, напоминая маленькому гоблину, что неплохо было бы добыть еды. На пару секунд он задержался на траве, смотря в голубеющее рассветное небо. Он думал о Луне. Она действительно оказалась важной для него, ведь впервые кто-то не потребовал от него быть другим. Во вселенной, где его не принимали, Луна единственная стала той, кто не отвернулся от него. Пока он мечтал о ней, он чувствовал, как внутри поднималась лёгкость, это было так, словно грозный мир на мгновение отпускал его из своей железной хватки. Ему вдруг показалось, что вокруг него порхают бабочки, будто бы на всем склоне от них не осталось ни одного свободного места. Он осторожно посмотрел по сторонам, но с удивлением осознал, что бабочек вокруг не оказалось. Лишь ласковое солнце согревало его лицо, как бы приглашая отправиться в путь, и Грошь медленно, неохотно согласился.

Потрогав почву под руками и ощутив влагу земли, он аккуратно встал и огляделся. Его взор обомлел от того вида, что открылся перед ним. Оказалось, что упал он вчера не в глубокий и мерзкий овраг, а всего-то споткнулся о корень в земле. Над местом, где он провел эту ночь, возвышался столетний дуб, что укрывал его от лишних глаз любопытных существ.

Почувствовав жажду, маленький гоблин пошёл на звук журчащей воды. Он быстро обнаружил ручей, напился из него и присел на берегу.

– Что же мне делать со всей этой болью? Где мне добыть еды?

Он рассуждал сам с собой. Как вдруг из темноты под камнем выползла черепаха.

– Ты что это тут сидишь?, – спросила она обеспокоенно.

– Ползи своей дорогой, кашалот, – фыркнул на неё Грошь.

Черепаха попятилась в возмущенном удивлении. Однако не подобрав слов, чтобы ответить грубияну, она медленно и молчаливо побрела прочь.

– Я бы хотел любить, но мой желудок, – гоблин потрогал себя за животик, – хочет есть. А сердце изнывает от тоски.

Он встал и побрел вниз по склону горы в направлении фермерского сада. Там ему всегда удавалось что-то перекусить, потому что местная девочка оставляла для других животных еду и колбасы, которые он, если успевал наведаться в удачное время, мог незаметно утащить с собой.

Пока он шёл, он напевал себе под нос песенку, которую сочинил сам, пока скучал у ручья:

Я бы хотел любить,

Так, чтобы сильным быть,

Так, чтобы храбрым быть,

Трудностей не страшась.

Я бы хотел мечтать,

Ласточкам помогать,

В танце цветном кружить

Вальс.

Он остановился.

У домика фермера, кроме девочки, был кто-то ещё. Кто это? Опасный ли это зверь? Гоблин аккуратно подошёл ближе, чтобы получше рассмотреть новоприбывшего. Это котёнок! Ласковый комочек света расстелился на траве, ворочается и прыгает, кувыркается. С ним играет вся семья, его любят. Чем дольше Грошь смотрел на чужую радость, тем отчётливее он понимал: сильнее всего ранит не отсутствие дома, а осознание того, что он возможен, но только не для тебя. Маленький гоблин почувствовал, как капелька дождя скатилась по его грязной щеке. Он поднял голову, ожидая увидеть тучи, но небо было ясным, светлым и кристально чистым. Дождя не было. В тот миг он ясно ощутил: иногда достаточно увидеть чужое счастье, чтобы понять, чего тебе не хватает.

Задумавшись, Грошь сел, облокотившись спиной на деревянную ограду забора. Он долго смотрел, как играет семья, но вот игра закончилась. Настало время обеда, люди ушли домой, а котёнок, стало быть, попрыгал за ними, но в последний момент передумал и остался нежиться на солнышке во дворе. Маленький комочек. Девочка звала его домой, но он никак не хотел идти, только прыгал и убегал. Тогда она вынесла ему еды и молока на улицу, но домашний питомец их даже не заметил, настолько был увлечен игрой и наблюдением за природой. В животе у гоблина будто взрывались петарды – так голоден он был. Он аккуратно подошёл ближе к миске и постарался незаметно украсть обед маленького кота. В первый раз вышло отлично. Во второй раз котёнок отвлёкся от игры и заметил его. Светлый комочек уставился на гоблина с изумлением и интересом и начал его изучать. Грошь остановился на секунду, но вдруг вспомнил о том, в каких опасных обстоятельствах он находится. Тогда он резким движением выхватил из миски самый большой кусок и бросился бежать прочь.

Он бежал долго, пока вдруг не понял, что его никто не преследует. Остановившись у ручья, гоблин спрятал добычу в землю. Он попил ещё немного, а затем, неожиданно для него самого, погрузился в глубокую пучину непроглядной тоски. Живому существу не хотелось есть или пить, не хотелось играть и не хотелось никуда идти. Он лёг на то место, где закопал награбленное. Лёг и понял только одно: он устал от постоянной опасности, ему надоело скрываться, бояться и убегать, однако ещё больше он устал от собственного одиночества. Иногда маленькому гоблину снилось, будто он убегает от самого себя. Глупости! Это случалось редко, Грошь не верил собственным снам. Он старался думать о другом и отгонял мысли о том, что его главным преследователем являлся он сам. В такие моменты маленький гоблин ещё отчаяннее надеялся встретить Луну, поблагодарить её и поболтать с ней ещё раз. Он смиренно дожидался ночи, как пёс, что дожидается хозяев, которые вот-вот должны вернуться домой.

Вопреки всем ожиданиям, когда настала ночь, на небе не оказалось луны. Лишь мириады звёзд и тучи, тучи, тучи. Так было и на следующий день. И на день после следующего. И всю дальнейшую неделю. И весь дальнейший месяц было так.