Луна и Грошь

Мыло

На улице стремительно холодало, температура по ночам неудержимо ползла к нулю. Было холодно спать и двигаться нужно было перебежками: из одной тёплой норки в другую, к ручейку и от ручейка.

Перед тем, как в очередной раз наведаться на ферму, Грошь решил искупаться в ручье впервые за долгое время. Он надеялся, что это купание поможет ему смыть с себя грязь и тяжесть, одиночество и горе, что окутывали его как липкая паутина, не давая ступить шагу. Он решил, что смоет и плохие мысли, и боль, свои обиды и обиды, которые он причинил другим. Конечно, грязь, такая, какой её можно было найти на земле или около болот, не очень беспокоила его. Вернее, она беспокоила его в самую последнюю очередь. На пути к ручью гоблин встретил черепаху, которую уже встречал здесь однажды, когда сидел на берегу, и решил поздороваться:

– Привет!, – крикнул он домику на зелёных ножках.

Черепаха оглянулась по сторонам. Она не понимала, с кем разговаривает маленький гоблин, и пыталась разглядеть животных вокруг.

– Эй, черепаха! Привет!

Черепаха спряталась в своём укрытии. Маленький Грошь аккуратно подошёл к черепахе, и в его сердце было тихое решение: исправить то, что казалось несерьёзным, но оставило след. Он тихонечко постучал по стенке изношенного панциря.

– Я только хотел сказать "Прости", – начал было он.

– Уходите!

– Прости меня, черепаха. Правда, я зря разозлился на тебя в прошлый раз. Ты этого точно не заслужила..., – гоблин задумался – Да и вообще никто не заслужил.

– Я не понимаю тебя. О чем ты говоришь?, – Черепаха осторожно высунула голову и посмотрела на Гроша.

– Я говорю о том, что обидел тебя и был не прав. И я прошу у тебя прощения. Ты простишь меня?

– Я живу у этого ручья всего вторые сутки.

– Но кого же тогда я обидел, если не тебя?

– Раньше тут жил мой брат. Но он ушёл давным-давно.

– А когда же он вернётся? Куда он ушёл?

– Вернётся? Он не вернётся никогда... Он ушёл очень далеко, мой друг.

– Никогда.. Далеко.. А вы когда-нибудь встретите его?

– Когда-нибудь – да. Я думаю, что обязательно встречу..

– Вы можете когда-нибудь передать ему мои извинения?

– Конечно, передам. А что ты забыл здесь один, у ручья в такой холод?

– Я хотел бы помыться в ручье. Я не делал этого уже давно и оказался очень грязным.

– Помыться? У меня как-раз где-то есть мыло! Сейчас, я тебе принесу!, – И черепаха удалилась в направлении, известном только ей одной.

Маленький гоблин остался ждать. Свернувшись комочком, он лёг на берегу и посмотрел на небо. Неужели я никогда не встречу тебя? Он смотрел на проплывающие облака, на солнце, на голубое сияние небесной дымки, что укутывала деревья. Совершенно понятно, что гоблин желал не встречи, он желал, чтобы Луна осталась и не уходила больше никогда. Ведь в её невесомом присутствии ему было так легко и уютно, как не было нигде и никогда.

– Ты спишь?, – пришла черепаха.

– Я? Нет, я прилёг, просто очень устал и хотел отдохнуть.

– А, ну понятно! Вот мыло, вон вода – иди мойся. Уже не терпится увидеть, что скрывается за этими лохмотьями!

– Спасибо, – гоблин взял мыло и неторопливо побрел в направлении ручья.

Вода в ручье была холодная, он коснулся её совсем чуть-чуть, но уже почувствовал, что заледенел до чёртиков. Выхода не было – раз решил смыть с себя всю грязь, тяжесть и боль, надо продолжать. Грошь позволил воде сделать то, что не удавалось словам: забрать накопившийся страх и усталость. Сделав шаг вперед, он окунул мыло в воду и принялся растирать его, создавая пену. Маленький гоблин, как будто бы, был в джакузи. Он постепенно смывал с себя чужие голоса, оценки и чувство, будто с ним что-то не так. Конечно, ручей не обещал ему полного исцеления, но давал передышку и этого оказывалось достаточно.

Вокруг пенилась белыми холмами вода, играли краски и медленно, как вода, стекало прочь былое беспокойство. Некоторые места промывать было очень сложно – там образовались крепкие колтуны из спутавшихся клочков шерсти. Грошь махнул на них рукой и очищал только то, на что ему хватало сил. Когда его лапки совсем задубели, а зубы стучали так, что не попадали ни в один вселенский ритм, он решил, что с мытьем нужно заканчивать и пора выходить на сушу. Именно так Грошь обратил внимание на то, что истратил всё мыло черепахи и ему нечего было ей вернуть. Он вышел, опустив глаза, и встряхнулся изо всех сил, чтобы убрать излишки воды. Черепаха заметила его.

– Кто-нибудь знает этого чистюлю?, – пошутила она, – Ты только посмотри на себя! Ведь ты же, оказывается, совсем не чёрный, а гораздо более светлый кот! Красивого каштанового цвета.

Маленький гоблин не поверил своим ушам. Кот? Он решил, что черепаха что-то путает, и будет вежливо, если он не будет обращать на это внимание.

– Спасибо, черепаха! Но я истратил всё твоё мыло, мне очень жаль.

– Ах, это. Не переживай, кот. Это было мыло моего брата, не знаю, зачем он его хранил. Ведь нам, черепахам, оно ни к чему, – она подмигнула, – Я даже рада, что оно дождалось тебя.

– С-спасибо, – Грошь смущался, от того, что черепаха продолжала называть его котом.

– Ну что, куда отправишься теперь? Будешь гулять сам по себе?

– Я побегу на ферму, там меня ждут дела, – сказал гоблин, – Но я обязательно загляну к тебе! Я принесу тебе что-то в благодарность за твою помощь!

– Благодарность..

– До скорой встречи, черепаха.

– Доброго пути!

И он побежал. Он бежал долго-долго, далеко-далеко, пока наконец не добрался до заветной деревянной ограды. Комочек счастья лежал на земле и играл с редкими пушистыми снежинками. Грошь тихонечко подошёл ближе к миске питомца. Он аккуратно заглянул внутрь, как вдруг неведомая сила сковала его. В глазах потемнело, доселе спокойный ритм сердца сбился, а дышать стало тяжело. Он упал без сил, а мир вокруг стал тяжёлым и туманным, как будто сам воздух забирал его энергию. Перед взором пронеслась Луна. Луна. Луна. Луна.