Луна и Грошь

Загадочные гости

Это случилось в пятницу вечером прямо перед Новым годом.

Он спустился по лестнице на первый этаж и почему-то решил начать освоение новых территорий именно с ванной. Однако не нашёл там ничего интересного для себя, и поэтому перебрался в гостиную, которую сначала пропустил. Там он увидел огромное полотно света, исходящее из окна. Оно покрывало всю комнату, словно мамин махровый шарф, который она обычно носит зимой, и дарило тепло точно таким же образом. Маленький гоблин любил свет и тепло, ведь они напоминали ему о том, чего у него никогда не было – о доме. В гостиной горел камин, люди сновали в разные стороны, всё было украшено светом и новогодним декором. В углу красовалась огромная ёлка, чуть подальше стоял обеденный стол, сервированный тарелками, столовыми приборами, высокими свечами и еловыми ветками. Всё светилось, переливалось и благоухало, как в волшебном лесу. Запах мандаринов и еловых ветвей дарил приятное ожидание чуда. Из больших колонок на стене доносились мотивы новогодних песен, которым подпевали люди и, кажется, даже ветер за окном.

Женщина, которую все здесь называли мамой, готовила на кухне. Не долго рассуждая, Грошь отправился к ней, чтобы посмотреть, откуда исходит чудесный аромат сказочных новогодних угощений. По пути ему встретился маленький комочек счастья или Пума, – такоё имя ей дали люди. Когда они впервые увиделись, он украл у неё еду и убежал далеко. Это было намного раньше, чем день, когда он оказался с ней в одном доме. И хотя та встреча завершилась неприятно, это не помешало им поладить друг с другом. В то время, когда Грошь восстанавливал свои силы, а мама заботливо лечила его, они с Пумой часто бывали вдвоем: кушали и спали у камина. Поэтому он позвал внимательную подругу с собой, чтобы вместе исследовать новые для него горизонты. Пума с радостью согласилась сопровождать его, ведь она знала этот дом лучше, чем кто-либо ещё, и желала об этом рассказать.

Внезапно, по пути на кухню, прямо в коридоре, Грошь увидел ещё двух котят: один из них был точно как Пума, маленький, пушистый и светлый, другой был темнее, каштанового цвета, но не менее пушистый – его шерсть блестела, а темные глазки выглядели очень добрыми. Загадочные гости казались чужими и одновременно знакомыми.

– Кто это? – Грошь осторожно и тихо заговорил со своей спутницей.

– Где? – спросила она, не понимая, о ком идёт речь, – Это друзья нашей мамы - Фред и Том, они живут в доме неподалёку. У них есть собака, и они любят..

– Да нет же, – мягко перебил её Грошик, – Кто это?

Он выразительно посмотрел на незнакомцев так, чтобы Пума проследила за его взглядом и поняла, о ком идёт речь. Незнакомцы с любопытством смотрели на них в ответ. Каштановый добряк, казалось, был чем-то очень озадачен. Когда Пума заговорила, второй незнакомец повторял ей в след точь-в-точь то же самое, что говорила она.

– Это мы. Ты и я. Ты смотришь в зеркало.

– Что такое зеркало?

– Это отражающая поверхность, как лужа, например, или стекло иногда. Когда мы смотрим в зеркало, мы видим себя. Зеркала бывают большими и маленькими. Это большое, видишь, оно доходит до самого потолка, а начинается от пола. Благодаря этому мы видим себя.

– Это не я!

– Почему?

– Потому что я гоблин, а это.., – Грошь на мгновение задумался, – Кто это.. это кот?

– Да, ты маленький котёнок, только и всего, – улыбнулась ему Пума.

– Я гоблин, Пума. Гоблин, а не котёнок. Всю жизнь мне говорили, что я такой, и называли меня Грошь, потому что я не стою и гроша. Мне доказывали, что я плохой и неподходящий для этого мира. Я верил им.

– Но это не так.. и не Грошь ты совсем, это имя тебе точно не подходит. Я слышала, что мама сказала, что она хочет назвать тебя Бакс.. или Барс.. я точно не помню.. или Бобс..

Пума погрузилась в пространные размышления. А Грошь продолжал безотрывно смотреть на существо, которое, как он теперь узнал, было его отражением в зеркале. Он подошёл ближе. Тёмная шерсть, на вид мягкая, отражала разноцветные блики света. Маленький носик, большие глаза, длинные усики и острые ушки. Это я?

Грошь смотрел на себя долго и пристально, разглядывая каждый пушок и коготок. В это время Пума обратилась к нему.

– Какой же ты красивый, – аккуратно произнела она.

– Я?, – Грошь не привык к тому, что на него обращают внимание и делают комплименты.

– Да, твоя шёрстка так замечательно блестит!

– С-спасибо, – наверное, в таких ситуациях принято говорить именно это слово.

– Я очень рада, что ты оказался у нас. Теперь это и твой дом тоже.

– И я рад, – сказал Грошь, хотя он пока ещё не до конца верил своим словам. Всё казалось ему новым.

– И я благодарна судьбе за то, что встретила тебя тогда, летом, – произнесла Пума чуть тише.

– Но ведь я тогда взял твою еду..

– Да, но я почувствовала, что полюбила тебя.

– Прости меня.

– Для тех, кто дорог, ничего не жалко. Та еда была нужнее тебе тогда.

Это правда, я сильно голодал и мне было тяжело. Грошь не заметил, как к его глубоким, как ночь, глазам подступили слёзы. Он снова вспомнил, боль, которую переживал раньше. Он вспомнил Луну и то, как она его спасла. Котёнок. Он оказался просто котёнком. Она вдохнула в него жизнь, научила принимать любовь и позволила поверить в его собственную ценность. Где бы я был, если бы не она? Сейчас Луна, наверное, его бы не узнала и не нашла. Но он всё ещё смотрел на небо, когда выдавалась возможность, и искал её взглядом. Просто, чтобы убедиться, что у неё всё хорошо. Спустя время эта потеря уже не оглушала его так, как случалось в самые первые дни и месяцы. Она учила идти дальше с тем, что уже невозможно было ни вернуть, ни изменить. Раньше ему казалось, что боль делает его сильнее. Теперь он знал: она лишь показывает, насколько он жив. Луна никогда не принадлежала ему, но именно она научила: даже то, что невозможно удержать, может изменить навсегда.