Луна и Клинок

Глава 1

☽

Живот свело от страха, когда Маркус Крэйн перешагнул порог допросной. А у той, в чьем теле я оказалась, сердце ухнуло вниз. Она ощутила его приближение еще до того, как комендант в синей форме резко поднялся со стула и вытянулся, как по команде, отдавая честь. Возможно, мне лишь показалось, потому, что она подсознательно всегда ждала его.

Трудно соображать, когда чужие пальцы вжимают тебя щекой в стол. Светлые волосы упали на лицо, осложнив обзор. Помню, что мои черные и не такие длинные. Я прикусила внутреннюю сторону щеки до боли в надежде проснуться.

Ничего.

Как всегда.

Я видела голенища сапог Крэйна с отворотами и ручку кинжала, который никто не собирался прятать. Он заманчиво мерцал в тусклом желтом свете допросной. Вот бы дотянуться до него рукой. Коменданту и его людям тогда не жить, а вот что делать с ним?

Охранники дышали сипло, с надрывом. Боялись и восхищались одновременно. Конечно, явилась сама легенде — Пес королевы. Чтобы она сдохла поскорее. Пахло пылью, табаком и потом. Разваренной кашей, которая теперь валялась по другую сторону от стола, еще сыростью. Пришла пора напомнить себе, что во сне нет запахов. Иногда надежда еще теплилась, что я проснусь, и странный сон забудется через пару часов. Только он уже давно обернулся кошмаром. Если бы не ее тело, которое привыкло к нагрузкам и боли, не знаю, чтобы со мной произошло. Лишь это позволяло не терять рассудок среди хаоса.

Улыбалась тоже она. Я бы просто взвыла, от того, как резко один из охранников дернул меня за волосы и заставил задрать подбородок. Теперь лицо Маркуса Крэйна зависло надо мной так близко, что я могла рассмотреть его в мельчайших подробностях, и перестать довольствоваться тем, что подкидывала чужая память.

— Паскудно выглядишь, Мар.

Мы врали. Долгая дорога Крэйна не испортила. Нет синевы под глазами. Идеально ровная кожа. Сочные губы. Уголки гнулись вниз в подобие грустной улыбки. Глаза у него серые как сталь и такие же холодные. Он выпрямился, посмотрев поверх меня. Хватило щелчка пальцев, чтобы охранник ослабил захват, а затем и вовсе отошел в сторону.

Запястья ныли. Руки были стянуты за спиной магическими наручами, но я все же попыталась изобразить безмятежный жест:

— Воды принесите! Во рту пересохло. Хочешь знать, тут ужасно относятся к благородным дамам.

Слова слетали с губ, мне лишь оставалось «отойти» в сторону и не мешать памяти делать свое дело. Во всяком случае, такое поведение не вызовет вопросов и ненужных предположений. Например, кто я такая на самом деле.

— Одиночество не пошло тебе на пользу, Лỳна.

Маркус улыбнулся, и у нее что-то шевельнулось под ребрами. Мне было страшно, а Луне Харт почему-то хорошо. Охранники тоже стушевались. Они настороженно следили за нами, едва не прижав уши к голове. Шеи взмокли, и они почти не дышали, явно жалея, что заступили на смену в это утро.

Крэйн выпрямился и стал серьезным. Атмосфера располагала.

— Вот разрешение с магической печатью, — лениво протянул он.

Из голенища второго сапога он достал бумагу, свернутую втрое, и буквально впечатал ее в грудь коменданта. Того, кто почти все время курил, наблюдая за тем, как его люди пытаются вызнать, что и зачем я сожгла в поместье к их приходу.

Я не знала, что им сказать. Правда.

Когда я осознала себя в этом мире, то тщательно мыла руки под струей воды, стирая черноту с пальцев. Нос щекотал запах дыма и гари. Я вышла в каменный коридор быстрее, чем почувствовала на уровне инстинктов, что что-то не так. Помнила, что нужно сбежать по ступеням вниз, пройти в гостиную с высоким под потолок камином, но остановилась на середине лестницы.

Меня свернуло пополам, и я чудом не упала, вцепившись пальцами в перила. Мысли путались в голове.

Мне казалось, что я очнулась от странного сна, который никак не заканчивался. В нем были высокие дома, что врезались в небо, нависая надо мной, передвижные металлические коробки и что-то, небольшое и черное, что я все время не выпускала из рук. Меня звали другим именем. Вспоминались чужие голоса и какая-то мешанина из событий, от которых слезы выступили на глазах.

Нет, меня не звали…

Меня зовут…

Отчаянно цеплялась за это, а потом вновь осознавала себя Луной, запертой в родовом поместье и привязанной к нему на веки вечные. Нет, я…

И так по кругу. Другое имя вертелось на языке, но я не могла вспомнить, словно это правда был сон, который исчез поутру. А я продолжала пытаться вспомнить. Знала, что это важно, что не имею права забыть.

Кто я?

Этот вопрос я задавала себе снова и снова. Луна Харт оставила мне столько воспоминаний, что поначалу мне просто показалось, что я и есть она. Лишь спустя два долгих дня в бреду я смогла осознать, что я другой человек. Имя до сих пор не могу вспомнить. Просто знаю, что тот сон и есть моя настоящая жизнь.

А когда в дом явилась стража, сказав, что меня переводят в Башню Дозора, память подсказала одно: никто не должен знать, что настоящая Луна исчезла. Она нужна им, а подделка заслуживает смерти.

— Подготовить клетку…

Уже почти прозвучал приказ, но Маркус остановил начальника тюрьмы движением руки:

— Дочитайте до конца.

У того забегали глаза по бумаге, и в итоге он остался недоволен.

— Позаботьтесь о том, чтобы госпоже Харт вернули надлежащий вид, прежде чем мы тронемся в путь, и выделите мне трех человек, — не унимался Мар.

— Я должен вам доложить. Она от чего-то избавилась перед нашим приходом… — начальник тюрьмы склонил голову перед Псом королевы. Конечно, в глаза его никто так не называл, но прозвище приклеилось к нему давно и прочно. — Мы пытались выяснить от чего именно. Вдруг это важно.

— Приму к сведенью.

На языке Маркуса Крэйна это означало, что он совершенно точно не собирается утруждать себя мыслью о том, чем была занята его бывшая соратница.