Луна и мрак

2. О ловушках и тёмном замке

Этим летним утром Мария проснулась рано, полежала некоторое время, а потом выскочила из постели и подбежала к окну. От резкого движения закружилась голова, пришлось вцепиться в подоконник, чтобы удержаться на ногах. Из окна открывался чудесный вид, которым Мария любовалась каждое утро на протяжении восьми лет. Пестреющий алыми, белыми, жёлтыми и розовыми цветами розарий, парк Лунной Усадьбы с буками, каштанами и берёзами, укутанными зеленью, как шалью или накидкой, а дальше – чудесные холмы западного побережья, в особенности, Райский Холм. Мария открыла окно, с наслаждением вдохнула свежий воздух, льющийся из него вместе с солнечным светом, и принялась одеваться.

Старый костюм для верховой езды, принадлежащий ещё Эстелле, конечно, слишком истёрся и теперь занимал почётное место в углу шкафа, но Мария с Эстеллой сшили новый, точно такой же – из синей ткани с серебряной каймой, а также купили перчатки, сапожки и шляпу с роскошным белым пером. Облачившись во всё это, Мария бесшумно соскользнула вниз по лестнице и выбралась из дома.

Повилика, увидев хозяйку, тихонько заржала. Она стояла спокойно, пока Мария седлала её, но то и дело поводила ушами, взмахивала хвостом и шумно фыркала. Повилика была умной кобылицей, но гораздо более тревожной и чувствительной, чем Барвинок. Тем не менее, Мария обожала скакать верхом по окрестностям. В любую погоду можно было увидеть стройную девичью фигурку в синем, прильнувшую к светло-серой лошади. Кто-то из деревенских называл Марию «добрым ангелом, оберегающим нашу долину», но кое-кто, например, сэр Бенджамин, был недоволен таким поведением.

– Когда ты была тринадцатилетней девочкой, я не возражал против того, чтобы ты ездила верхом по долине. Но теперь ты выросла и должна вести себя как леди, – увещевал он.

– Но я не нарушаю никаких правил приличий, – пожимала плечиками Мария.

– Вместо Барвинка у тебя теперь беспокойная кобылица, а Рольв не может сопровождать тебя, – продолжал переживать дядя. Действительно, лев Рольв, которого сэр Бенджамин и его близкие продолжали именовать псом, чтобы не вызывать излишних разговоров, был занят другим, не менее важным, чем охрана Марии, делом. Он заботился о маленьком Августе. На взгляд Марии, Август обращался с Рольвом более чем непочтительно, целыми днями катаясь на нём верхом, трепля роскошную рыжевато-коричневую гриву и дёргая кисточку на хвосте. Но Рольв сносил всё с присущим ему достоинством и сам был не прочь поиграть с мальчиком. Даже Эстелла, которая постоянно волновалась из-за своего сына, доверила его Рольву. Изредка, конечно, лев отправлялся с Марией на прогулку, но это происходило в самых крайних случаях.

Другие животные, обитающие в Лунной Усадьбе, не изменили своим привычкам. Чёрный кот Захария искусно охотился на мышей, писал на пепле послания, если это было необходимо, и, к великому сожалению Мармадьюка Алли, по-прежнему охотился на певчих птиц. Сам Мармадьюк остался таким же маленьким, ловким и подвижным, лучшим в мире поваром, обожающим говорить длинными фразами и недолюбливающим женщин. Впрочем, к Марии, Эстелле и мадам де Фонтенель он относился с уважением.

Кучер Дигвид постарел ещё больше, окончательно облысел, но не забросил игру на контрабасе и не растерял любви к лошадям. Дарби, Джоан, Резвуха, Атлант и Геркулес хорошо приняли новую соседку – Повилику. Сэр Бенджамин пару раз заводил речь о том, что неплохо было бы купить пони для Августа, но Эстелла отвечала решительным «нет». Пусть подрастёт, а пока с него достаточно и Рольва.

Зайчиха Тишайка жила в комнате Марии, так же, как и восемь лет назад. В серебристой-шерсти уже появились седые волоски, а передвигалась питомица Марии медленнее, чем раньше, но сохранила жизнелюбие и безмятежный нрав.

Оседлав Повилику, Мария легко запрыгнула в седло и направилась к воротам. Проехав через парк, она повернула на восток, к лесу и морю за ним. Сейчас она знала дорогу лучше, чем восемь лет назад, но лес всё ещё продолжал пугать её. Там жил Кёр де Нуар, бывший разбойник и браконьер, ставший богачом и единственным владельцем замка в сосновом бору. Люди из Тёмного Леса постепенно ушли из замка, переселившись в более приветливую Сильвердью, но Кёр де Нуар был непреклонен. Может быть, он считал, что унизит себя жизнью в деревне, или что жители Сильвердью его не примут, или просто слишком любил ночь и лес. О нём ходили самые разные слухи, но малая их часть могла подтвердиться. Говорили, что он уезжал куда-то на пару лет, а потом вернулся и с тех пор стал ещё угрюмее, чем прежде.

Мерривезеры и де Нуар навещали друг друга по долгу соседства, но происходило это редко. Сэр Бенджамин и месье Кёр при встречах вели себя как настоящие джентльмены, но Мария видела, что оба не в восторге от этого. Что ж, по крайней мере, де Нуар сдержал своё слово – его люди перестали грабить деревенских и зажили честным трудом.

Иногда Марии было немного жаль, что она не узнала Кёра де Нуара поближе. Он умел смеяться и заключать честные договоры и вообще-то оказался не таким злодеем, каким его описывали местные. Марии даже хотелось с ним подружиться, но потом её увлекли дела в усадьбе, и она забыла о своём плане.

Сейчас же она скакала на Повилике по холмам, направляясь к морю. Свежий ветер, несущий с собой вкус морской соли, трепал гриву лошади и волосы Марии, выбивая пряди из причёски, и ударял в лицо. В светлом, серовато-голубом небе то и дело пропархивали белые силуэты чаек. Солнце, так ярко светившее утром, теперь скрывалось в тучах и выныривало в просветы между ними. Лошадиные копыта почти беззвучно ударяли по мху, устилавшему холмы. В такие моменты Мария чувствовала себя свободной. Казалось, ещё минута, – и вот она раскинет руки и полетит вместе с чайками навстречу морю и солнцу!