Луна и мрак

Epilogue

Домой Мария вернулась только к вечеру. Её счастливое раскрасневшееся лицо и растрёпанные волосы не могли не вызвать удивления, но, к счастью, Эстелла с дядей объяснили возбуждённое состояние родственницы победой над разбойниками и быстрой скачкой по холмам. Весь вечер Мария с упоением рассказывала о своих приключениях, не забыв особо упомянуть о храбрости де Нуара. Спать она отправилась далеко за полночь, вполне счастливая.

На следующий день состоялся суд над пленными разбойниками. Судьёй был Старый Пастор, он и определил меру наказания. Бывших подчинённых Долорес Куэльяр провели мимо жителей деревни, и каждый, кто хотел, высказывал всё, что он думал о браконьерах. Причинять им физический вред, бить или кидать что-то в них было строго запрещено Пастором. Под конец разбойники выглядели такими несчастными, что даже крестьяне отходили в сторону, махнув рукой. Потом осуждённых отпустили, разрешив забрать личные вещи, захваченные во время нападения на пещеры. Понурые и мрачные, разбойники уходили – кто-то молча, втянув голову в плечи, кто-то злобно ворчал и посылал проклятия, кто-то тяжело вздыхал, оглядываясь на лес, который мог стать им всем домом. Часть уплыла на лодках в ту же сторону, куда когда-то отправился уставший от злодейств Чёрный Вильям, часть прошла через ворота в сторону города.

– Они не вернутся? – спросила Мария, подразумевая как изгнанных сейчас, так и Долорес со сбежавшими разбойниками.

– Нет, – покачал головой Старый Пастор. – Для человека мучительно возвращаться в место, где он был унижен. А эта испанка, я думаю, многое поняла после встречи с морскими лошадьми.

– Она изменится? – с надеждой поинтересовалась Мария.

– Мне хотелось бы в это верить. Я буду молиться за неё.

Мария тоже помолилась – за грешную душу Долорес Куэльяр, за Кёра де Нуара и себя саму, за дядю и Эстеллу, за Августа и Рольва, за Старого Пастора с его супругой и за всех жителей Сильвердью. Затем она верхом на Повилике поехала домой.

Уже поздно вечером Мария сидела в розарии, глядя на иссиня-чёрное небо и плывущую по нему луну. «Луна так мала, но освещает всю темноту ночи», – думала она. «Так же и я буду освещать жизнь Кёра. Мы с ним как луна и мрак, которые не могут существовать друг без друга – луна светит ярче во тьме, а темнота становится мягче от света луны».

Неожиданно ветки куста, усыпанные тяжёлыми алыми розами, раздвинулись, и на дорожке перед Марией показался Робин. Девушка ахнула от неожиданности – она совсем успела забыть о нём за эти страшные дни!

– Робин! Как... как ты тут оказался? Почему ты не предупредил о своём приезде?

– Я не приехал, – он улыбнулся, и тут Мария, что он ужасно взволнован: лицо раскраснелось больше обычного, волосы растрёпаны, глаза блестят, куртка расстёгнута. – Я пришёл сюда во сне, как тогда, когда мы с тобой играли в Лондоне, помнишь?

Мария порывисто схватила его за руку и ощутила тёплое, но ускользающее прикосновение. Ей стало жутковато – это всё равно, что разговаривать с призраком!

– Ты не представляешь, сколько всего произошло! – торопливо заговорила она. – Мне необходимо тебе очень много рассказать!

– Мне тоже, – перебил он. – Прости, но если я не выговорюсь сейчас, то не осмелюсь уже никогда. Я влюбился, вот! В молодую девушку, её зовут Айрин, она небогата, но она лучшая на свете! Мария, ты должна понять...

– Я понимаю, – по её телу горячей волной прокатилось облегчение. Влюбился, какое облегчение! Она откинулась назад, сотрясаясь от неудержимого смеха. Робин растерянно глядел на хохочущую Марию.

– Ты... не сердишься? – он чуть успокоился, но выглядел недоумевающим. Неожиданно до него дошло – карие глаза изумлённо распахнулись:

– Так ты меня не любишь?

– Почему же, люблю, – Мария вытерла выступившие от смеха слёзы. – Робин, милый, я очень люблю тебя... как брата. Тогда, восемь лет назад, я этого не понимала, теперь же я знаю. Я очень рада, что ты нашёл другую, которая подходит тебе больше, чем я. Я обниму её как сестру, когда ты привезёшь её сюда. Ты привезёшь её сюда, чтобы получить родительское благословение, правда?

Она говорила совершенно искренне, Робин понял это, и его лицо осветилось улыбкой:

– Да, конечно, я скоро приеду.

Он хотел сказать ещё что-то, но кто-то, видимо, начал его будить – силуэт становился туманным, растворялся в воздухе, пока не исчез совсем. Тогда Мария поднялась со скамьи и кинулась в дом – в гостиную, где дядя с Эстеллой играли в шахматы.

– Эстелла, я только что видела Робина! Он пришёл ко мне, когда спал, как тогда, когда я была маленькой!

– Что, что с ним такое? – Эстелла встревоженно приподнялась.

– С ним всё хорошо, просто прекрасно! Он скоро приедет. Он нашёл себе возлюбленную, её зовут Айрин!

– Что? – сэр Бенджамин оторвался от шахмат. – Возлюбленную? Он... он хочет жениться?

– Думаю, да, – весело ответила Мария, кружась по комнате.

– Но, дорогая, как же ты? Ты... не ревнуешь?

– Нет, я счастлива, – честно ответила она. – Теперь я могу во всём вам признаться. Я тоже люблю и любима. Месье де Нуар просил моей руки.