Луна между нами

Глава 4. Камень, который не должен существовать.

Утро началось с того, что мой кот Моцарт сидел посреди кухни и рычал.
Не «мяу», не «шшш», а именно рычал — низко, угрожающе, с выражением лица «я знаю, кто ты, и мне это не нравится».
— Моцарт, — прошептала я, — ты же кастрированный. Откуда в тебе столько агрессии?
Кот не ответил. Он смотрел за мою спину.
Я медленно обернулась.
Райн стоял у окна, босиком, в моей футболке с надписью «Я не утро». Футболка была ему мала, но выглядел он в ней так, будто мода придумана именно ради него. Свет скользил по его плечам, подчёркивая мышцы и старые, едва заметные шрамы.
— Он не доверяет мне, — спокойно сказал Райн.
— Это взаимно, — фыркнул Моцарт и демонстративно повернулся хвостом.
Я кашлянула.
— Значит, знакомство состоялось.
Райн посмотрел на кота, потом на меня.
— Он считает меня хищником.
— Он считает хищником даже пылесос.
Я поставила чайник и только тогда поняла, как странно это всё выглядит. Оборотень. Моя кухня. Разгромленная дверь, временно подпёртая шваброй. И я — в тапках с единорогами.
— Мы не можем здесь оставаться, — сказал Райн. — Они чувствуют мой след.
— Отлично, — я налила себе кофе. — Потому что мне через час на работу.
— Работа?
— Деньги. Выживание. Еда.
— Я умею охотиться.
— В супермаркете это запрещено.
Он нахмурился.
Мы сели за стол. Между нами — кружки, недосказанность и вчерашний страх, который ещё не успел выветриться.
— Ты говорил о Камне, — начала я. — Давай с этого. Без загадок и пафоса. Я плохо переношу пафос до девяти утра.
Райн задумался.
— Камень Лунного Оракула — это не совсем камень. Это якорь. Он держит проход между мирами. Когда-то таких якорей было много. Сейчас… остался один.
— Почему он здесь?
— Потому что ваш мир забывает. А когда забывают — границы истончаются.
Я нахмурилась.
— И что он делает?
— Он показывает путь. Тем, кто ищет. И тем, кто потерян.
Он посмотрел на меня слишком внимательно.
— Почему ты так смотришь?
— Потому что ты видишь больше, чем должна. Ты почувствовала меня до того, как я заговорил. Ты не испугалась так, как другие.
— Я испугалась!
— Но не убежала.
Я отвела взгляд. Не знала, что сказать.
— Таких, как ты, называют Проводниками, — продолжил он. — Вы не маги. Вы… чувствующие. Камень не прячется от вас.
— Подожди, — я подняла руку. — То есть я не просто бухгалтер с плохим вкусом на мужчин?
— Ты — ключ.
Вот тут я рассмеялась. Нервно. Громко.
— Нет-нет. Это уже слишком. Я максимум ключ от квартиры. И то иногда теряю.
Райн улыбнулся. И в этой улыбке было что-то тёплое. Почти домашнее.
— Камень не выбирает случайно.
Я задумалась. Потом медленно сказала:
— Есть место. В городе. Старый парк. Там всегда… не так. Телефон садится, люди чувствуют тревогу, а дети туда не заходят.
Он вздрогнул.
— Это он.
В этот момент свет в комнате моргнул.
Тень на стене дрогнула, словно живая.
Моцарт зашипел.
— Они нашли нас, — тихо сказал Райн.
— Уже?
— Они всегда спешат.
Я выдохнула и выпрямилась.
— Значит, пойдём в парк.
— Ты не обязана.
— А ты не обязан был появляться в моей жизни. Но вот мы тут.
Он посмотрел на меня так, будто хотел что-то сказать. Что-то важное. Но вместо этого просто кивнул.
— Тогда держись ближе ко мне, Проводник.
— Только не называй меня так на людях. Это звучит как секта.
Мы вышли из квартиры, не зная, что ждёт нас дальше.
Но я почему-то была уверена в одном:
Луна уже сделала свой выбор.