Луна между нами

Глава 8. Тишина между ударами.

Мы поняли что он сделал.

Слишком поздно.

Это произошло не резко.
Связь не оборвалась взрывом или криком. Она затихла — как дыхание, которое задержали слишком надолго.
Я шла по улице, возвращаясь с работы, думая о чём угодно: о кофе, о дурацком отчёте, о том, что Райн обещал научить меня отличать настоящую луну от ложной. И вдруг — пусто.
Я остановилась посреди тротуара.
— Райн?.. — шепнула я.
Ничего.
Не отклика. Не тепла. Не фонового ощущения его присутствия, к которому я уже привыкла так, будто жила с этим всю жизнь.
Связь исчезла.
Не заглушена. Не искажена. Разорвана.
У меня подкосились ноги. Я прислонилась к фонарному столбу, чувствуя, как в груди нарастает паника — настоящая, человеческая, без магии.
— Нет… нет-нет-нет…
В этот момент я поняла, насколько глубоко он был во мне. Не как оборотень. Не как сверхъестественное существо.
Как кто-то важный.
Райн почувствовал разрыв иначе.
Это было похоже на удар по внутренностям — будто кто-то выдернул позвоночник и оставил тело стоять. Он упал на колени в старом доме, хватая воздух ртом, словно вытащенный из воды.
— Мира… — вырвалось у него.
Тишина.
Он зарычал — не от ярости, а от страха. Настоящего. Голого.
Связь не отвечала.
— Нет… — прошептал он, сжимая половицы когтями. — Он не имел права…
Печать на запястье вспыхнула холодным светом — и погасла.
Слишком поздно.
Охотник сделал именно то, что обещал.
Я пришла домой на автопилоте. Заперла дверь. Села на пол прямо в коридоре, обняв колени.
Мир стал… тише.
Слишком.
Я не слышала ничего сверх обычного. Не чувствовала эмоций, которые раньше проходили через связь. Не ощущала его присутствия — как будто кто-то выключил дополнительный орган чувств.
И от этого было страшнее всего.
Телефон завибрировал.
Неизвестный номер.
Иногда тишина — лучший учитель.
Он жив. Пока.
Вопрос в том, выдержишь ли ты без него.
Сообщение исчезло.
— Сволочь… — прошептала я, вытирая слёзы злым движением.
И тут я поняла.
Охотник не просто разорвал связь.
Он дал нам почувствовать, какими мы были до неё.
Одинокими.
Ночью я не спала. Лежала, глядя в потолок, и впервые за долгое время чувствовала себя… обычной. И это было почти невыносимо.
Под утро я встала, подошла к зеркалу и посмотрела себе в глаза.
— Ладно, — сказала я вслух. — Ты хотел, чтобы я испугалась.
Я выпрямилась.
— А я буду действовать.
Связь можно было восстановить. Я знала это. Но не силой. Не слезами.
Нужен был выбор с обеих сторон.
И риск.
Где-то далеко Райн стоял на крыше, глядя на рассвет. Волк внутри выл, рвался, требовал бежать к ней — но он не знал куда.
Он сжал кулаки.
— Держись, Мира, — сказал он в пустоту. — Если ты меня чувствуешь… просто держись.
Тишина не ответила.
Но где-то глубоко, за страхом и болью, у них обоих оставалось одно и то же ощущение:
Это ещё не конец.