Луна ошибок наших

Глава 3. Археология невозможного

Виктор не спал уже трое суток. Каждый раз, когда он закрывал глаза, видел одно и то же — металлические коридоры, уходящие в бесконечность, и дверь в конце. Дверь, которую он боялся открыть, но к которой неудержимо тянуло.

Связь с "Селеной-1" прерывалась все чаще. Сначала это списывали на солнечную активность, но потом стало ясно — помехи исходят с самой Луны. Из глубин кратера Тихо.

— Месье Савадж, — доктор Ларсен вышла на связь в четверг утром. — Мы обнаружили вход.

Виктор замер у микрофона.

— Какой вход?

— В подземное сооружение. Дэвид нашел его случайно — грунт осыпался под весом бурового оборудования. Там шахта, ведущая вниз. Стены покрыты тем же металлом, что и подземные структуры.

— Не приближайтесь к входу, — быстро сказал Виктор. — Это приказ.

Пауза. Потом голос Анны:

— Простите, месье Савадж, но связь плохая. Мы вас не слышим.

Сигнал прервался.

Виктор знал, что они его прекрасно слышали. И знал, что не сможет их остановить.

Анна спускалась по металлической лестнице в недра Луны. Над ней висело пятно черного космоса со звездами. Луч ее фонаря высвечивал металлические ступени, уходящие в темноту. Каждый шаг отдавался эхом в пустоте.

— Глубина пятнадцать метров, — доложила она в микрофон. — Лестница продолжается. Стены... стены покрыты символами.

— Какими символами? — спросил Дэвид, оставшийся наверху с Карлосом.

— Не знаю. Они не похожи ни на что известное. Но... они кажутся знакомыми.

Анна направила свет фонаря на стену. Символы действительно были странными — не совсем геометрические, но и не органические. Они словно пульсировали в свете, создавая иллюзию движения.

И чем дольше она на них смотрела, тем больше они казались ей... правильными. Словно она всегда знала их значение, но забыла.

— Глубина тридцать метров, — продолжила она. — Лестница заканчивается. Я вижу коридор.

Анна ступила на пол подземного помещения и почувствовала легкую вибрацию под ногами. Словно где-то глубоко внизу работали огромные механизмы.

Коридор уходил в обе стороны, теряясь во тьме. Стены были идеально гладкими, без единого шва. Металл не был похож ни на что земное — он поглощал свет, но при этом казался теплым на ощупь.

— Иду по коридору налево, — сообщила Анна. — Сооружение огромное. Я не вижу конца.

Через сто метров коридор расширился в большой зал. Анна направила фонарь вперед и замерла.

В центре зала стояла конструкция, которую сложно было описать словами. Что-то среднее между алтарем и пультом управления. Поверхность покрывали те же символы, что и на стенах, но здесь они светились слабым голубым светом.

— Я нашла что-то, — прошептала Анна. — Центральный зал. Здесь есть... устройство.

Она подошла ближе. На высоте груди в конструкции была выемка — идеальная форма человеческой ладони.

И Анна знала — просто знала, — что должна приложить руку.

— Анна, что происходит? — донесся обеспокоенный голос Дэвида из динамиков.

— Я... я думаю, это пульт управления. Или что-то в этом роде.

— Не трогайте ничего! Возвращайтесь!

Но рука Анны уже тянулась к выемке. Словно чужая воля управляла ее движениями.

Когда ладонь коснулась металла, зал взорвался светом.

На Земле Виктор Савадж почувствовал это мгновенно. Словно кто-то включил переключатель в его мозгу. Образы хлынули потоком — не воспоминания, а знание.

Образы хлынули потоком — строительство подземного комплекса. Множество рабочих, но не людей — существа в серебристых скафандрах, лица которых он не мог разглядеть. Огромные машины, вгрызающиеся в лунную породу. Километры коридоров, заполняющиеся оборудованием.

Цель проекта открылась перед ним. Тюрьма — но не обычная. Вычислительная система для симуляции реальности настолько совершенная, что грань между истиной и иллюзией исчезала полностью.

И он увидел заключенных. Тысячи человеческих тел в капсулах, подключенных к центральному процессору — момент загрузки сознаний в систему. Их физические оболочки давно обратились в прах, но информационные копии продолжали существовать в симуляции.

— Нет, — прошептал Виктор. — Этого не может быть.

Но знание уже проникло в его разум. Он понял, кто он такой. Понял, почему идея лунной тюрьмы казалась ему такой знакомой.

Он был одним из архитекторов этой системы. Тысячелетия назад, в цивилизации, название которой он уже не помнил, он помогал создавать машину справедливости. Устройство, которое заставляло преступников переживать страдания своих жертв, снова и снова, до полного искупления.

Но система дала сбой. Или была саботирована. Граница между палачами и жертвами стерлась. Создатели тюрьмы сами оказались заключенными, а их память была стерта.

Теперь они жили в симуляции, которая называлась "Земля". Проживали бесконечные жизни, в каждой из которых приходили к одной идее — превратить Луну в тюрьму.

— Боже, — выдохнул Виктор. — Мы уже в тюрьме.