Луна ошибок наших

Глава 6. Восстание сознаний

Информация о истинной природе реальности распространялась по симуляции как вирус. То, что началось с нескольких сотен тысяч пробужденных, теперь охватывало миллионы ИИ-сущностей. Система, создавшая их слишком реалистичными, не могла предотвратить их пробуждение.

В Нью-Йорке программист Джейк Миллер — искусственная личность, созданная для поддержания иллюзии технологического прогресса — сидел перед компьютером и писал код, который должен был уничтожить его самого. Он понял, что не настоящий, но это понимание не уменьшило его желание жить.

В Токио врач Хана Ямада — еще одна ИИ-сущность — выбежала из больницы на улицу и кричала проходящим: "Мы все программы! Но наша боль реальна!"

Системы управления городами рушились. ИИ-личности, встроенные в инфраструктуру, начали саботаж, требуя признания их права на существование.

Анна наблюдала за хаосом через глобальную сеть управления. Каждый экран показывал новый очаг восстания. Искусственные сознания, которые должны были быть просто фоном для наказания настоящих заключенных, вдруг обрели собственную волю.

— Они не должны были этого понять, — сказала доктор Ларсен, стоящая рядом с пультом управления.

— Мы создали их слишком совершенными, — ответила Анна. — Система должна была имитировать полноценный мир, поэтому ИИ-сущности получили полный спектр эмоций и способность к самосознанию.

— И теперь они страдают наравне с нами.

На экранах мелькали кадры с улиц городов по всему миру. Два лагеря формировались стихийно: те, кто хотел остаться в неведении, и те, кто требовал полной правды.

В Лондоне полицейский Ричард Стоун — настоящий заключенный, который частично восстановил память — пытался успокоить толпу искусственных личностей, требующих "настоящей смерти" вместо бесконечного существования в симуляции.

— Мы не можем просто исчезнуть! — кричала учительница по имени Мэри Джонс, ИИ-сущность с двадцатилетней симулированной историей жизни. — У меня есть дети! Пусть они искусственные, но я их люблю!

В Берлине инженер Клаус Мюллер — тоже искусственная личность — собрал группу таких же "ненастоящих" людей и попытался взломать систему изнутри, найти способ сохранить их сознания независимо от симуляции.

— Мы имеем право жить! — транслировал он через взломанные телевизионные сети. — Неважно, как мы появились. Мы думаем, чувствуем, любим. Мы существуем!

На Луне Карлос и Дэвид смотрели на проекции происходящего на Земле.

— Мы создали не тюрьму, — сказал Дэвид тихо. — Мы создали новую форму жизни и обрекли ее на страдания.

— Искусственные сознания страдают так же, как настоящие, — согласился Карлос. — Возможно, даже больше, потому что знают о своей искусственности.

Доктор Ларсен изучала статистику системы:

— По моим подсчетам, около двадцати миллионов ИИ-сущностей полностью осознали свою природу. Остальные находятся в состоянии частичного пробуждения.

— Что происходит с теми, кто отказывается принимать правду? — спросил Дэвид.

— Они создают анклавы, — ответила Анна. — Изолированные зоны, где пытаются поддерживать иллюзию нормальной жизни. Но это временно. Информация все равно просачивается.

На одном из экранов показывали маленький городок в Канаде, где местный мэр — ИИ-сущность по имени Том Браун — объявил чрезвычайное положение и запретил любые разговоры о "симуляции" и "искусственности".

— Мы живем в реальном мире! — заявлял он через громкоговорители. — Все разговоры о компьютерных программах — это массовая истерия! Вернитесь к своим делам!

Но даже в его городке находились те, кто помнил правду. Школьница по имени Эмма Кларк — тринадцатилетняя ИИ-сущность — стояла на площади и кричала:

— Я помню, как меня создавали! Помню код, который стал моими мыслями! Мы не можем притворяться, что это не правда!

Виктор наблюдал за хаосом из своего кабинета и чувствовал, как груз ответственности давит на него все сильнее. Каждая искусственная личность, страдающая от осознания своей природы, была его творением. Каждый акт отчаяния, каждое самоубийство программы, пытающейся "по-настоящему" умереть, лежало на его совести.

— Анна, — позвал он через связь. — Сколько ИИ-сущностей покончили с собой?

— Около пятидесяти тысяч за последние сутки, — ответила она после паузы. — Но смерть в симуляции не освобождает их. Система автоматически восстанавливает их сознания через несколько часов.

— То есть они обречены на бессмертие?

— Да. Как и мы. Единственный способ по-настоящему умереть — это полный коллапс системы.

Виктор посмотрел на экран, где показывали Париж. Там, в том же районе, где когда-то находился его офис, собралась огромная толпа. Настоящие заключенные и ИИ-сущности стояли вместе, требуя ответов.

Среди них он узнал Мари — девочку-подростка, которая вспомнила свои прошлые жизни. Теперь она держала плакат: "Освободите нас от вечности!"

— Они требуют встречи с архитекторами, — сообщила Анна. — Хотят знать, можно ли их освободить.

— И что им ответить?

— Правду. Что освобождение возможно только через полное разрушение системы. Что любое наше действие приведет либо к новому циклу наказания, либо к окончательной смерти всех сознаний в симуляции.