Луна осветит реку

Глава 8. Кириан

День встретил меня серыми тучами и моросью, потому я надел черный плащ и взял зонтик на случай, если дождь усилиться. Судя по карте, архив находился недалеко от дома, в котором я жил. Нужно было только обойти парк, пройти мимо библиотеки, и следующее здание за ней – архив.

Народу на улицах было немного несмотря на то, что это был центр города. Я шел по главному проспекту, где с шумом проезжали трамваи и машины, а по другую сторону дороги расположились жилые многоквартирные дома. Диврет в основном состоял из мрачных, серых и простых зданий, правда, кое-где все-таки оставались отголоски прошлого – всевозможные украшения в интерьере и архитектуре, но это было редкостью. В Диврете лишь в одном районе были такие красивые постройки, недалеко от центра, но в остальных частях везде стояли однотипные серые дома, и меня, человека, привыкшего жить в старом фамильном роскошном особняке, это вгоняло еще в большую тоску.

Я еще шел мимо парка, когда здание библиотеки привлекло мой взгляд, проглядывая сквозь листья деревьев из парка. Оно было необычной формы. Почти черные гладкие каменные стены имели большие круглые окна, сквозь которые виднелись полки с книгами в невероятных количествах и весьма странные конструкции. Подойдя поближе, я эти конструкции разглядел и снаружи, только не со стороны проспекта, а сбоку, ближе к парку: такие же, как и стены, темные каменные балконы, мосты и лестницы, выглядевшие массивно, запутанно и необычно. Загадочности придавало озеро, расположившееся за библиотекой, и зеленые растения, обвиваемые стены сзади. Ко входу вели ворота, блестящие серебристым металлом, украшенные полумесяцем и звездами. Вполне неплохой символ мечтательности, загадочности и фантазии, означающий безграничный мир книг, скрывавшийся в этом здании.

Но я шел дальше, как бы меня не привлекла библиотека. Архив, расположившийся в следующем здании, был уже попроще на внешний вид. У входа я сразу увидел ждущую меня тетю.

– Мы идем не в сам архив, а в одно конкретное его отделение, – пояснила она. – Нам нужны Ячейки Памяти.

Впервые слышал о таком, наверное, потому, что прежде их не использовал и в моем поселке такого не было.

При входе Августа протянула свой паспорт, и работница долго его рассматривала, после чего принялась искать что-то в большущей книге с миллионами имен.

Пока я лишних вопросов не задавал. Когда работница нашла в книге то, что искала, отправилась в маленькую комнатушку, где пропала на две минуты, после чего вышла и протянула нам ключ.

– Проходите, – сказала она, открыв нам дверь.

Мы оказались в длинном коридоре без окон с приглушенным светом, по бокам которого расположились тысячи шкафчиков с маленькими пронумерованными ящиками, закрытыми на замок. Августа посмотрела на ключ, где было число «900». Мы отыскали девятисотую ячейку, и Августа открыла ее ключом.

– Это нечто вроде хранилища ценных вещей, – пояснила она мне. – Сам понимаешь, некоторые вещи хранить дома бывает крайне опасно в нашем мире со всей этой преступностью. А это здание очень хорошо охраняется. Поэтому люди здесь могут хранить какие-то свои ценные вещи. Мне эта ячейка перешла от твоей мамы.

Мои бабушка с дедушкой – родители Августы и моей мамы – умерли пятнадцать лет назад. Мне говорили, что они погибли от гриппа. После болезни пошли осложнения, поэтому они и не выжили. Тогда картину перевезли к нам домой.

В ящике было несколько предметов, которые в этой полутьме было проблематично рассмотреть. Один из предметов, сразу бросившихся мне в глаза, был клинок размером с предплечье с невероятной красоты эфесом и таких же красивых ножнах. Помимо этого, там лежали тяжелый, большой металлический ключ, который был едва ли не больше ладони, небольшое зеркало в серебряной резной окантовке и ручкой, книжка в обложке из серебра и странная прозрачная бутылочка, на передней стороне которой стекло было синим, а по середине большую часть занимал полупрозрачный плоский круг с глазами и ртом, напоминавший луну. Внутри была какая-то блестящая тягучая субстанция. Я не сразу заметил такую же луну, как и на баночке, на обложке книги. Помимо этих предметов лежали четыре пачки денег.

– Я не знаю, что именно тебе может понадобиться и не знаю, насколько это ценные вещи, – сказала Августа. – Кому попало лучше их не показывать, поэтому все, что мы возьмем, нужно хорошо спрятать.

Тетя предоставила мне выбор, какие предметы забрать с собой. Конечно, мы могли за ними вернуться сюда в любой момент, но как я подумал, частое посещение этого места может вызвать подозрение у работников отдела Ячеек Памяти.

Все это походило на магический набор, хотя родители ни разу не упоминали о чем-то волшебном. Да и про существование ведьм я не слышал, особенно у нас в семье. Однако кража картины была связана с Грабителями Лунного света, а они, скорее всего, связаны с магией, и тем не менее в моей семье точно не было людей, принадлежавших к их ордену.

– Все очень запутанно, – тихо произнес в раздумьях я. – Долго будем разбираться с этим всем…

Оглядев предметы, я подумал, что нам точно может пригодиться, и решил:

– Берем книжку и ключ. Не думаю, что остальное понадобиться в поисках картины.

Августа подготовилась. Она достала из своей небольшой дамской сумки черный плотный мешок, убрала туда книгу и ключ, после чего открыла сумку, в которой оказалось потайное дно, застегиваемое на молнию, и убрала мешок туда.

– Я, конечно, слышал, что в больших городах преступность особенно высокая, но не до такой же степени, – удивился я.

Мы вернулись к ней домой. Сегодня был выходной, но ее мужа дома я не наблюдал как вчера вечером, так и сегодня, поэтому поинтересовался:

– А где твой муж?

– Он работает в горах, добывает золото, поэтому он на неделю уходит туда, потом возвращается домой на несколько дней.

Что ж, чем меньше людей будут посвящены в мои поиски, тем лучше.

В гостиной мы застали Алису, читавшую детям какую-то книгу. Мой взгляд привлек книжных шкаф, прямо за диваном, на котором она сидела. Помимо книг на полках стояли фотографии в рамках, а на самом верхнем ряду стояло несколько фотоальбомов. Это навело меня на мысль вспомнить не только рассказы о семейной реликвии, но и родственников. Только сейчас я понял, что знал крайне мало о их жизни. В детстве мне мало рассказывали о моей семье, особенно о предшествующих поколениях, но ведь чтобы понять, в чем ценность картины, мало знать лишь историю какого-то предмета. Нужно знать и про родственников.