Луна осветит реку

Глава 9. Кириан

По дороге домой я зашел в киоск и купил пару газет, а придя домой решил спросить у хозяйки квартиры еще старых газет.

– У меня их целая куча, – ответила старушка и полезла в кладовую. – Тебе постарее иль поновее?

– Любые, желательно, побольше. Я почитаю, потом отдам.

– Что ж тебе газеты то понадобились, да в таком количестве?

– Да так… – не знал я, что ответить. Я собирался искать информацию о Робмунах и картинах, вдруг об этом писали в газетах. Потом я подумал, что хозяйка квартиры может знать что-то, поэтому рискнул спросить:

– А что вы знаете о Грабителях Лунного Света?

– Мало знаю, как все, – сказала она, положив на пол передо мной большую стопку газет. – Убивают, колдуны чертовы! Не дай бог государственный переворот готовят! И ведь не поймешь, то молодых хватали, то старых, непонятные они. Так и не поймешь, если встретишь где. Вот месяц назад в парке сидела на лавочке, рядом два паренька, как ты по возрасту, обсуждали вещи интересные. У одного родители поссорились из-за Робмунов, ему там что-то несладко пришлось. Вот видишь, семьи рушатся из-за Робмунов. Мало вообще о них знаю, не распознать их.

– Ладно, спасибо вам.

– А ты чего интересуешься ими? К ним решил примкнуть? – подозрительно посмотрела на меня она.

– Нет, просто интересуюсь, – ответил я, быстро скрывшись в комнате со стопкой газет. До позднего вечера я искал в газетах про Робмунов, что в глазах уже буквы начали расплываться. Информации я нашел немного, все я выписывал на листы бумаги, но решил разобраться с этим завтра, сейчас мне точно нужно было отдохнуть. На уставшую голову я ничего дельного сообразить не мог.

Был уже поздний час, но я слышал, что в Диврете, несмотря на комендантский час, были секретные заведения для отдыха, работавшие незаконно. Туда я и решил сходить.

Волосы я вновь завязал в пучок, надел футболку, штаны и черную кожаную куртку и вышел из комнаты, где застал идущего с кухни мужчину, лет на десять старше меня.

– Доброй ночи, – сказал он мне.

– Доброй. Не подскажите, есть поблизости какие-то заведения?

– Есть, – шепотом ответил он. – Пройдешь до конца улицы, свернешь направо, там будет двор. Доходишь до зеленой маленькой дверки, там длинный коридор. Справа будет черная дверь, там и заведение.

– Спасибо большое, – ответил я, отправившись на улицу, то и дело оглядываясь, чтобы не было патрульных.

Место было подозрительным. В студенческие годы мы с девушкой и друзьями часто выбирались в подобные запрещенные места, но вот уже сколько времени я не помнил, что такое веселье. Пил я только от тоски и горя на своей кровати, опустошая родительский погреб. Да и сейчас веселиться я не собирался, просто выпить.

Людей не было, фонари плохо освещали улицы, а во дворе они вообще отсутствовали. Я сунул руки в карманы, проверяя свои раскладные ножи на всякий случай, хотя если бы я кого и встретил, то скорее испугались бы меня, учитывая мое спортивное телосложение и высокий рост.

На входе в заведение не было охраны, поэтому я спокойно вошел.

Яркие огни мигали в прокуренном помещении с кучей пьяных людей, громко играла тяжелая музыка.

Для начала я попросил у бармена пиво, решив начать с чего-то полегче. Я понимал, что здесь собрался не самый приятный и безопасный контингент. В основном тут были малолетние глупые подростки, которым удалось ускользнуть втайне от родителей сюда, взрослые пьяные мужики и девушки, торговавшие телом.

В моей голове кружилась вся информация, которую я узнал сегодня, но в одну четкую мысль это все не складывалось. Четкий план моих действий никак не хотел вырисовываться, и я подозревал, что все дело в усталости после нескольких часов чтения газет.

Пока стоило заглянуть в библиотеку, чтобы спросить про язык в книге, а также найти хоть одну зацепку о Робмунах, что по-прежнему для меня было немыслимым. Единственное, что я мог пока сделать, попробовать поискать их в толпе пьяных посетителей этого заведения. Ночью у них светился позвоночник, а здесь это вполне можно было заметить.

Я уже выпил пиво, поэтому приступил к более крепкому алкоголю, параллельно став высматривать в танцующих и сидящих людях тех, у кого за одеждой на спине было бы свечение.

Ну, хотя, чего я ожидал? Наверняка Робмуны ночью скрывали свои спины и шеи либо под плотной закрытой одеждой, либо закрашивали краской или тональными кремами, а может, они по ночам не находились в людных местах и осуществляли какие-то ритуалы под Луной или охотились на людей.
На секунду мне показалось, что у одного мужчины в толпе на шее сзади что-то сверкнуло, но это оказался лишь отблеск от ламп. Рядом с ним прошла девушка, сверкнув своими длинными светлыми волосами. Мой взгляд зацепился за нее, а когда она развернулась так, что я мог видеть ее лицо, распознал в ней Алису.

Она была достаточно далеко барной стойки, где сидел я, поэтому не видела меня, и я не спешил к ней подходить, решив последить, что она тут делает. Одета она была не так, как днем, сейчас на ней было до неприличия короткое платье, больше напоминавшее длинную майку, обтягивающую ее худое тело. Черные кружевные чулки заканчивались чуть выше колен, на ногах были зелёные туфли на толстом массивном каблуке. Она танцевала и старалась делать акцент на бедра и плечи, стараясь выглядеть более соблазнительно.

Что от меня еще не укрылось, она старалась зацепиться взглядом с мужчинами. Временами она подглядывала за другими девушками, одетыми так же откровенно, но те, в отличие от Алисы, двигались более уверенно и открыто. Алиса подражала им, но от меня не укрывались ее трясущиеся руки.

«Что она тут забыла?» – подумал я, хотя и так понимал, зачем здесь такие девушки.

Найти клиентов.

Проституция не была редким явлением на Каедесе и закон не запрещал этот род деятельности, и тем не менее я не поддерживал это. Как мужчина, я ни разу не думал удовлетворить свои телесные потребности за деньги с девушкой, которую я видел первый и последний раз. Для меня это был процесс не только физического сближения с человеком, но и душевного, для этого между душами двух людей непременно должна быть тяга к друг другу, ну или хотя бы симпатия. Мне было бы совершенно неприятно использовать девушку, как вещь, которой я мог попользоваться одну ночь без обоюдного притяжения.