Луна осветит реку

Глава 18. Кириан

Дорога до моего дома от Диврета занимала полтора дня пути с пересадкой во втором по величине городе на Каедесе – Фрелли. Добрался я лишь поздно вечером. Меня встретил холодный пустой особняк. Я покинул его не так давно, и месяца не прошло, но дом словно окутал промозглый туман серости, заброшенности и пустоты.

А ведь когда-то, несколько лет назад, здесь никогда не было подобного, но то тёплое, родное, спокойное место, где тебя всегда ждут, уже не вернешь.

По дороге я купил себе пару сэндвичей, а чай я нашел дома. Перекусывал я, сидя на диване в гостиной, где некоторое время назад я дал себе строгое обещание: ни с кем не сближаться. С меня хватило близкого общения и отношений, мне не хотелось никому больше доверять после предательства девушки, которую любил. Но проведя немного времени с Алисой, мое обещание самому себе становилось выполнять сложнее.

Перед тем, как уехать, мы обменялись номерами телефонов на всякий случай. И сейчас я боролся с желанием позвонить ей. У меня не было конкретной цели разговора, просто хотелось услышать ее голос, сказать, что я хорошо доехал и спросить, как у нее дела.

«А как же обещание никому не доверять?» – спрашивал меня мой внутренний голос.

Никого любить я точно больше не собирался, но, может, иметь друга не так уж и плохо?

Вспоминались мамины слова, что человек не может долгое время быть один и чувствовать себя счастливым. О своем счастье я больше не смел задумываться, я знал, что моя жизнь скоро закончится в опасных поисках семейной реликвии. Однако, может, не стоит отказываться совсем от людей? Пусть у меня будет один друг.

– Привет, я доехал до дома, – сказал я Алисе, когда она взяла трубку.

– Здравствуйте, как дорога? – ответила она. Судя по голосу, кажется, она обрадовалась моему звонку.

– Хорошо, но немного устал. А у тебя как дела?

– Как только вы уехали, в Диврете началось что-то странное. Сегодня весь день нет света, а в центре власти не могли подавить забастовку.

– Из-за чего?

– Есть подозрения, что из-за Робмунов, но нам, простому народу, этого не говорят. Проблемы с солнечными батареями. Электричество вернули лишь час назад.

– Ну хорошо, что вернули. Однако если Робмуны к этому причастны, мне становится совершенно непонятно, чем они занимаются, потому что нарушение электропитания определенно связано с угрозой властям, а вот кража картины к политике никакого отношения не имеет, – задумался я. Где же мне искать правду об этом всем?

– Если бы я знала ответы на эти вопросы, с радостью бы вам помогла…Кстати, сегодня кое-что произошло. Мне очень хочется поделиться этим с вами.

– Что-то плохое? – насторожился я.

– Наоборот, очень хорошее, – возразила очень теплым и радостным голосом Алиса, словно она была воплощением чистого, такого безобидного и невинного солнца, освещавшим даже самый унылый и грустный день. – Сегодня день рождения моей сестры. Ей бы исполнилось двадцать. И поэтому я пошла в парк аттракционов, потому что именно там мы праздновали ее последний день рождения. Сегодня там, на удивление, было спокойно, не так, как на улицах. Кроме аттракционов там много развлечений, и в том числе детские барабанные установки. Ну и я от скуки сыграла небольшой кусок из песни Лолы, а меня заметили несколько ребят. И представляете, они пригласили меня в свою группу и согласились исполнить песни Лолы!

– Алиса, это очень здорово!

– Спасибо. Завтра мы начнем с ними первые репетиции и более тщательное знакомство.

– Тогда удачи тебе, – сказал я, чувствуя искреннюю радость за нее. Пусть хоть у нее в жизни будет все хорошо.

Утром я начал поиски лупы, но наткнулся на свои тетради и ежедневники. Один из них привлек мое внимание – туда я раньше записывал рецепты. Тетрадь была немного мятая, а страницы пожелтели и испачкались во время готовки, но тем не менее тетрадь казалась мне такой родной с видом пройденного опыта тысяч получившихся и не получившихся блюд.
Почти полтора года я не брал ее в руки, а сейчас мне захотелось забрать ее с собой в Диврет.

Однако я отвлекся от своих поисков. Никакие рецепты мне не помогут прочитать книгу на древнем языке, потому я продолжил искать в отцовском кабинете. Там все осталось таким, каким он сам оставил, никто туда больше не входил.

Вряд ли лупа лежала бы вместе с шариковыми ручками, какими-то рабочими документами и двумя пустыми кружками. Я прошерстил все ящики в столе и полки, и нигде лупы не было. Было много чего другого интересного и необычного, на что я прежде никогда бы не обратил внимания, но лупы я не нашел. В гостиной у нас таился в самом углу за шкафом книжный уголок. К стене прилегал большой стеллаж, до самого потолка заполненный книгами, а рядом было небольшое кресло, где мама любила проводить время за чтением бульварных романов после рабочего дня.

Но и там я лупу не обнаружил. Особняк наш был большой, два этажа больших роскошных комнат, соединенных просторными коридорами. Но нигде не было лупы. Мне уже начало казаться, что никакой лупы на самом деле не было, и отец не читал никакие свитки через нее. Но ведь и книга мне не приснилась? Она сейчас лежала в рюкзаке, с которой я приехал.
Приблизилось время обеда, потому я отправился в ближайший магазин, который находился весьма далеко. Проходя мимо соседских владений, я увидел, как соседка, милая одинокая женщина лет сорока тренировала лошадь.

У нас тоже были лошади, но я их отдал этой соседке недавно перед отъездом в Диврет. В последнее время они стали тем, что отвлекало меня от моей апатии. Я любил их, особенно свою кобылицу – черно-белую пегую лошадь. И сейчас я не мог не навестить их.

Как раз соседка заметила меня и помахала мне рукой. У нее были гигантские владения вместе с большим особняком, но жила там она одна, если не считать слуг. Муж ушел от нее много лет назад, дочь уехала учиться в Диврет, а родители умерли. Периодически я замечал, как к ней приходили мужчины, которых она меняла раз в два-три месяца.