Луна осветит реку

Глава 19. Умбра

Голова раскалывалась, тошнило. Открыть глаза мне стоило непосильных трудов, будто к векам привязали камни. Радовало, что я лежала в своей кровати. Только встающее, еще совсем очень яркое солнце светило сквозь полузакрытую занавеску. Наверное, не было и пяти утра. Я не сразу вспомнила, почему я так отвратительно себя чувствовала. Что со мной сделали? Сбили белым лунным ветром?..

Но еще больше меня волновало, как я попала домой. Конечно, это хорошо, но что произошло после того, как я отключилась?

Мне начало казаться, что я ночью вовсе никуда ни с кем не ездила, а все это было лишь сном, но воспоминания об огне, Касе и том мужчине были слишком яркими. Все вопросы посыпались градом на мою голову, которая нестерпимо болела. Вот бы выпить таблетку или хотя бы воды, но если я встану, моя голова закружится еще сильнее и я точно упаду.

Словно вселенная услышала мое желание, как в комнату вошел Кассиопей со стаканом воды и пачкой обезболивающих таблеток.

– Ты очнулась, – сказал он тихим грубоватым голосом.

– Что произошло? – спросила сразу я. – Родители слышали, как мы пришли? Кто был тот мужчина?

От стольких вопросов моя голова затрещала сильнее, поэтому я поспешила выпить таблетку. Кас стоял около кровати, держась словно тенью в своей темной закрытой одежде.

– Твои родители не слышали и не видели нас, я принес тебя через окно, – ответил он. – И, кстати, это было довольно сложно. Сейчас тебе нужно отдохнуть, а не выслушивать долгие истории о перепалке двух Робмунов. Просто знай, что больше он к тебе не сунется.

Я не была удовлетворена его ответом, но сейчас меня сильнее беспокоило мое состояние. Все-таки подобное со мной было впервые.

– Скоро пройдет, – сказал Кас. – Аккарий сдул тебя лунным ветром с примесью своей ненависти. Коротко говоря, воздействовал на тебя с помощью магии. К вечеру ты будешь в порядке. Пока не будем экспериментировать с лунной магией, продолжим завтра или послезавтра.

Он направился к двери, и я спросила:

– Ты куда?

– Домой. Спать, – коротко ответил Кас.

– Я имею в виду, ты не через окно пойдешь?

– Выйду через дверь как человек.

– А если встретишься с родителями? – не унималась я

– Познакомлюсь с этими удивительными люди, которые произвели тебя на свет. До встречи, – улыбнулся он на прощание, и вышел за дверь.

Спустя несколько минут после его ухода добралась до ванной и посмотрела на себя в зеркало. Мой внешний вид полностью соответствовал моему самочувствию: опухшее лицо с синяками под глазами от размазанной туши, растрепанные волосы, пара царапин на лбу и висках (видимо, ударилась, когда падала). Ко всему прочему, лампа над зеркалом очень хорошо подсвечивала мои недостатки на лице в виде чёрных точек и пор. Обычный мой уход за лицом включал в себя умывание водой, но сейчас мне захотелось привести себя в порядок. Я залезла в душ, тщательно вымыв тело и волосы, после чего нанесла на лицо очищающую маску и спустилась на кухню заварить кофе в надежде не разбудить родителей.

Раннее утро отличалось своей тишиной, свежестью и предвкушением предстоящего дня, особенно летом. А если оно радовало красивым закатом, то ощущалось совершенно иначе. Единственные звуки на улице – пение птиц и стрекотание насекомых.

Обычно я сплю, когда небо окрашивается в розовые и оранжевые оттенки рассвета, озаряя только просыпающуюся землю желтым солнцем. Поэтому каждый рассвет для меня запоминающийся. Особенно один, который я встретила с Нави.

Та история началась еще вечером, и не совсем приятно.

Мама не всегда работала в антикварной лавке, какое-то время она занималась садом и домом, но в один момент ей это надоело, и она увлеклась разными старинными вещами. Она покупала книги и журналы, интересуясь всем древним, что только могла найти. И в один день она решила пойти работать в антикварную лавку. Мой отец, человек весьма суровый и властный по своей натуре, был недоволен маминым решением. Прежде она всегда во всем с ним соглашалась и подчинялась, но тут четко стояла на своем и на запрет выходить на работу ответила, что не намерена спрашивать его разрешения.

Раньше все решалось словом отца. Без его одобрения мама не делала ничего. Пусть он и не был тираном или плохим человеком, но последнее слово всегда оставалось за ним.

Услышав мамино заявление, он рассердился, и они сильно поругались. Дошло все до криков, громких обвинений и совсем неприятных слов, сказанных со злости. Я сидела в своей комнате, но все прекрасно слышала. И пусть мне уже было на тот момент семнадцать, мне было больно и страшно слышать их ссору, которая почти привела их к разводу и разбитому сердцу их дочери. Последние их реплики довели их до истерики мамы и уходом из дома отца.

– Лучше бы домом занялась или дочерью! – кричал отец. – Она и так дурью мается со своими рисунками, из нее человек нормальный не вырастет! А тут посмотрит, что ты занимаешься черт пойми чем, вообще передумает нормальным человеком становиться!

– А может ты поймешь, что у каждого своя жизнь, и не все зависит только от тебя? Мне надоел твой вечный контроль и мания величия! – срывалась в ответ мама.

– Может, и замуж за меня ты вышла по моему повелению? И Умбра родилась тоже только из-за того, что я захотел? Кажется, воспитывала ее только ты, потому она и выросла такой! Никуда ты работать не пойдешь! Тебе моих денег мало?

– Не в деньгах дело, а в моем интересе! А если что-то не нравится, катись к черту!

– И уйду, а ты оставайся при своем глупом мнении! – с этой фразой отец выскочил из дома, хлопнув дверью так, что стекла на окнах задрожали. Мама вся в слезах заперлась в ванной, а я, испуганная такой сильной ссорой, еле сдерживала слезы, стараясь делать вид, что все нормально и что меня не задели слова отца. Но на дворе был поздний вечер, что усугубляло ситуацию. Ночью все казалось иначе, чем днем. Мне было страшно, обидно и больно, и я сама не заметила, как оказалась у телефона и набрала номер Нави.