Луна осветит реку

Глава 27. Умбра

Может, конец света на Каедесе и не собирался наступать, но для меня он уже произошел. Кас и Рорин отвезли меня домой ближе к двум часам ночи, и я была уверена, что не смогу заснуть, однако под действием лунной водки я проспала до полудня.

На удивление, у меня совершенно не было ощущения, будто я готова была выпить целое водохранилище, и голова не болела, как было после обычных напитков подобного рода. Правда, когда я увидела метку на левой ладони, мне сразу поплохело, и я подумала, что взамен этого лучше бы у меня было похмелье. Сегодня была суббота, которую родители наверняка, как всегда, собирались провести дома, и я никак не могла показаться им с этой меткой.

Чудом у меня в комнате оказался бинт, которым я как-то месяц назад заматывала коленку, на которую нечаянно приземлилась, вылезая из окна. Им я замотала ладонь. Проще уж сказать, что я где-то поранилась, чем придумывать нелепые и неправдоподобные объяснения.

Родители давно позавтракали, но оставили мне яичницу с помидорами, которая уже давно остыла. Мама готовила обед, а отец смотрел телевизор, сидя на диване, потому никто особо на меня внимание не обращал, и все же когда я села завтракать, мама заметила мою перебинтованную ладонь и спросила:

– А что с твоей рукой?

– Поранилась, когда перед сном апельсин резала.

– Ну ты осторожней, солнышко. Ты хоть обработала?

– Да, мам, все в порядке.

– Какая-то ты грустная, – заметила она.

«Ну а какой мне быть, если я уже завтра стану Робмуном по собственной глупости?», – подумала я, не зная, что ответить маме. Благо от ответа меня спас папа, смотревший прогноз погоды и комментировавший его.

– Тише, сейчас узнаем, что у нас с погодой в ближайшее время, – сказал он нам.

– В ближайшие три дня улучшений погоды не ожидается, температура воздуха не превысит одиннадцати градусов, возможны осадки и сильный ветер, – говорила ведущая в новостях. – Однако уже под конец следующей недели вновь ожидается потепление и ясная погода.

– Еще неделю терпеть эту холодрыгу! – воскликнул отец. – Зато на следующие выходные можем поехать на пляж.

Я не знала, как сказать, что мне сейчас не до пляжей. И на погоду мне было плевать. Какая разница, что там на улице, если я в любом случае стану Робмуном или умру? А что, если я откажусь, и Дед Солнца заставит Каса, как одного из Всадников Весов, убить меня?

– Умбра, точно все в порядке? – забеспокоилась мама. – Ты такая бледная и растерянная.

– Все хорошо, честно, – соврала я. – Просто голова немного болит из-за смены погоды.

– Кстати, звонила Алиса, говорила, к тебе зайдёт, – вспомнил вдруг папа, и тут я поняла, что подруге то придется как-то рассказать, что произошло. После завтрака я быстро смылась в ванную. Из зеркала на меня смотрели янтарные глаза, но несмотря на их яркий цвет, они казались тусклыми, едва ли не погасшими.

Когда я, вымывшись, вышла из ванной, Алиса уже ждала меня в гостиной, сидя с родителями.

– Привет, пойдем в комнату? – предложила я ей.

– Надеюсь, ты не против, что я пришла, – сказала Алиса, когда мы зашли в мою комнату, и я закрыла дверь.

– Я и сама хотела продолжить с тобой встретиться.

– А почему у тебя ладонь перебинтована?

У меня сразу ускорился пульс. Нужно было ей рассказать правду, но для этого нужно было набраться смелости, потому я замяла тему неясным ответом:

– Да так, слегка порезалась…Лучше расскажи, как ты?

– У нас скоро концерт в клубе. Первый. Ты же придёшь?

– Конечно. Я ни за что не пропущу, – пообещала я, сомневаясь, буду ли жива. Но мне бы очень хотелось услышать и Алису, и песни Лолы.

Вспомнив Лолу, мне внезапно захотелось спросить Алису:

– Кстати, помнишь, ты говорила о каких-то картах Лолы, похожие на гадальные? – Я достала из-под подушки обе карты и протянула ей. – Похожи?

– Да. Будто из одной колоды, – напряглась Алиса. – Откуда они у тебя?

– Одну нашла на улице, вторая…Я ходила в книжную лавку, где работает мама Нави. И в одной книге была эта карта. Алия сказала мне забирать ее, мол, судьба.

– Интересно… – рассеянно произнесла Алиса, очевидно, думая параллельно о чем-то еще.

– Я не верю особо в гадальные карты, но они и не похожи на такие, на них странные рисунки, каждый с каким-то подтекстом, – продолжала говорить я. – Смотри, тут же явно человек прячет свои эмоции или просто шифруется, представляя из себя не такого…Алис, ты тут?

– А? Да, я тебя слушаю… – задумчиво произнесла Алиса, и тогда я продолжила произносить свои мысли:

– А здесь девочка вообще рискует жизнью, и эти луна и солнце в двух краях карты выглядят весьма странно…– я посмотрела на Алису, но она не поднимала на меня взгляд и загадочно улыбалась.

– Алис, о чем думаешь? Твои глаза буквально светятся и блестят. Влюбилась? – в шутку спросила я, но тут же поняла, что, кажется, это не шутка. Алиса лишь молча перевела на меня взгляд, сдерживая широкую улыбку.

– Это кто-то из новой группы?

– Нет. И не влюбилась. Наверное… Просто задумалась.

Но нам обоим было понятно, что это была ложь. Алиса рассмеялась, не в силах больше прятать свои чувства.

Помнится, когда-то и я такое испытывала. Когда начала понимать, что Нави не просто друг, и между нами начали проскакивать какие-то искры, казавшиеся чем-то взрослым, непривычным и таким ярким, я приходила домой и, думая о Нави, улыбалась и едва ли не визжала от чувств, переполнявших меня.

– И о ком же ты задумалась? – спросила с любопытством я.

– Вчера я ходила в театр с Кирианом Дэллет, племянником Августы, а потом он пригласил меня в ресторан. И он был вчера таким красивым и галантным, сразу видно, что он из знатной семьи. И он платил за меня. Такой серьезный, но такой красивый! А еще сообразительный, ответственный, задумчивый и немного разбитый изнутри…– перечисляла Алиса. – Кажется, я тебе до этого уже как-то говорила, что он проводит свое расследование, и оно завело нас к его родственнику Лисицкому, который играет в мюзикле «Луна осветит реку». Потом мы с ним встретились, и он рассказал кое-что, о чем я не предполагала. Вообще, мюзикл тайный, как-то может быть связан с Робмунами, и на него строгое возрастное ограничение. Тем не менее, Лола там была. Помнишь тот день, когда она разругалась с родителями и ушла из дома на день, а мы искали ее по всему городу? Кажется, в тот вечер она была на мюзикле, и постановщик пьесы, мать Лисицкого, вырвала листок из пьесы на древнем языке и отдала Лоле.