Луна осветит реку

Глава 28. Кириан

Я проснулся от будильника, который специально завел, чтобы с утра пораньше отправиться бегать. Рано вставать было тяжко, но желание не запускать свое тело было сильнее. Мне казалось, что во время бега голова начинает лучше работать, но сегодня мое сознание будто спало или было заполнено ватой, оно сопротивлялось рассуждать и собирать мысли в кучу. Когда я начинал вспоминать вчерашний вечер, в голове сразу всплывали светлые локоны, обрамлявшие милое лицо, красные губы в легкой улыбке, стройные ноги, видневшиеся сквозь разрез на платье.

Я попытался прогнать этот образ из своей головы, но взамен представил, что Алисе подошли бы украшения с лунным камнем. Как правило, такие украшения были весьма нежными и простыми, никаких вычурных и громоздких деталей, и тем не менее смотрелись аккуратно и красиво.

У меня были с собой лунные камни для украшений. Конечно, инструментов для плавки и шлифовки металла у меня с собой не было, однако была проволока. Мне даже не пришлось особо думать. Представляя Алису, моя фантазия сама вырисовывала украшение, которое мне хотелось сделать для нее.

Вернувшись домой, я сполоснулся под душем и принялся изготавливать кулон. Он не был сильно замысловатым. Камушек я выбрал средний, гладкий в форме капли, вокруг которого я обернул проволоку. У основания мне пришлось делать мелкие узоры в виде завитков, окаймлявшие камень, переливавшийся голубыми и фиолетовыми оттенками.

Мне нравилось, что у меня получилось, но не хватало лишь цепочки, а для этого нужно было идти в ювелирный магазин.

За работой я не заметил, как стукнуло пять часов, а я все еще был без обеда. Выйдя из комнаты, я собирался направиться на кухню, но внезапно увидел, как во входную дверь входит Берта.

– А я к тебе, – радостно сказала она. В руках у нее был пакет со свежеиспеченными булочками. – Я взяла перекусить, а то мы тут надолго. Будем много обсуждать.

Я проводил троюродную сестру в комнату, после чего сходил на кухню и сделал нам чай.

– Расскажешь о вчерашнем вечере? – спросила Берта, и я изложил ей все подробности и про мюзикл, и про разговор с Лисицким, умолчав лишь об ужине после этого. Это не относилось к делу, и Берте незачем это было знать.

– Не особо много, – разочарованно сказала она по окончанию моего рассказа.

– Лучше, чем ничего.

– А я тоже кое-что узнала, – довольно похвасталась она, но я напрягся.

– Скажи, что ты была осторожна. Однажды моя неосторожность погубила работницу архива.

– Я осторожна. Сегодня я провела небольшое расследование и узнала, что тот, кто украл у тебя книгу – не один из твоих соседей. Вчера вечером и сегодня утром я следила за каждым из них. Даже за хозяйкой.

– Тебе совсем заняться нечем? – удивился я, но немного позже понял, что скорее всего поступил бы так же, просто на пару дней позже, когда сообразил бы это сделать.

«Может, ты бы сообразил сразу, но у тебя на уме совсем другое», – сказал мне мой внутренний голос.

– Видимо, Робмуны могут взламывать замки при помощи магии, – предположила Берта. – Но зато теперь мы точно знаем, что соседи не причастны к этому. Никто из них не вел себя подозрительно, и ночью ни у кого нет светящейся линии на спине.

– Сомневаюсь, что ты не привлекла этим внимание, – нахмурился я.

– Спасибо бы хоть сказал, – надулась Берта. – Я, между прочим, тоже в расследовании участвую. И если бы мне было восемнадцать, я бы пошла с тобой вчера в театр и наверняка узнала бы побольше информации.

– И все-таки лучше предоставь это взрослым.

– Ладно. Хотя, это может и хорошо, что ты с Алисой ходил. Тебе бы не помешала девушка. Расслабился бы может, подобрел и повеселел.

– Это уж точно не твое дело.

– У меня есть еще вопрос. Что ты помнишь о той ночи, когда у тебя украли книгу? Тебя душили, а потом просто перестали?

– Изначально я думал, что это был сон, поэтому помню все очень смутно. Но, кажется, да. Может, передумали меня душить, а может отвлеклись на что-то.

– Хм, ладно, – задумчиво произнесла она.

– Если ты знаешь что-то еще, лучше скажи сразу.

– Нет, просто поинтересовалась, – сказала она, то ли соврав, то ли нет. Странно, но ее понять было сложнее, чем многих взрослых.

– Я собираюсь немного поузнавать информации о родственниках. И кстати, я прочитал одно письмо из тех, которые ты мне дала, и, кажется, там всего лишь обсуждение любви и интрижек моей бабушки, и ни слова по картину.

– Любовь, кстати, тоже важна, – возразила Берта, после чего добавила: – Для тебя, имею в виду. Тебе бы подружку…

– Ты это уже говорила, – заметил я. – И повторюсь, это не твое дело. А вообще, твои родители в курсе, что ты тут расследуешь не совсем законные и опасные вещи?

– В курсе. Папа не очень доволен и говорит мне быть осторожнее. Так что все в порядке. Если что, я могу еще что-то поискать.

– Пока не надо, спасибо. Для начала я постараюсь разобраться с нашими предками. И может съезжу на кладбище. Давно не был там. Вдруг полегче станет. Мне бы все могли объяснить наши бабушки или мои родители, но уже не у кого спросить. Хотя бы для спокойствия схожу на их могилы.

– Сходи, вдруг еще что-то поймешь.

– Ты все-таки что-то знаешь, так? – настойчиво спросил я, но Берта лишь загадочно улыбнулась. Еще ни один человек не казался мне таким загадочным, особенно маленькая девочка. Даже в своих разговорах она казалась умнее сверстников и сообразительней меня. Хотя в этом была логика. Дети, особенно любознательные и читающие много книг, мои предлагать такие идеи и подмечать те вещи, о чем бы взрослые точно не подумали. И тем не менее, Берта словно с луны мне на голову свалилась в качестве маленькой помощницы, которая подмечала то, что мой озабоченный совсем другим мозг не замечал.

– Если тебе так хочется проводить расследования, не лезь напрямую к кому-то, особенно к Робмунам, – предостерег ее я. – Лучше почитай книги или еще что-нибудь, и если найдешь то, что посчитаешь важным, рассказывай. И не утаивай ничего. И даже в библиотеке постарайся не привлекать внимания, будь осторожнее.