Луна осветит реку

Глава 37. Кириан

Утром я вспомнил, что мне нужно забрать ключи от особняка, и пока Алиса не проснулась, я решил быстро дойти до туда, но уже собравшись выходить, Алиса вдруг проснулась. Чувствовала она себя на редкость ужасно, но я мог ее понять.

– Я воды попью и еще посплю, – сказала она и встала за водой. Ее пошатывало, лицо опухло и к тому же было в размазанной косметике. Выпив пару глотков, она вновь улеглась в кровать, а я быстро пошел по делам, удивляясь, что ночью я успел о них забыть.

Уже через час у меня были документы с оформленным на меня особняком и ключи. Я договорился, чтобы мне подключили все коммунальные услуги, и помчался обратно к Алисе.

Я отсутствовал не так долго, но, вернувшись, я застал ее зареванную и сидящую на диване с бутылкой виски в одной руке и каким-то пакетиком в другом. По белому порошку в нем я догадался, что вчера его Алисе дал тот бармен. Это же вещество он и подсыпал ей в водку, а теперь она его смешивала с виски. На столике перед ней лежал большой кухонный нож. Долго гадать не надо было, зачем она туда его положила.

– Алиса, ты совсем с ума сошла? – не выдержал я, подскочив к ней и выхватив бутылку с пакетиком.

– А какая разница? – спросила она, всхлипывая. Я сел напротив нее. Судя по всему, она принимала это на голодный желудок, и к тому же даже не умылась и не переоделась. Ее топик съехал, едва ли не обнажая грудь.

– Вы не знаете, каково это, когда лишаешься единственной цели, которая держала тебя в этом мире, – говорила Алиса, утирая слезы руками со щек. – У меня отняли эту цель. А ведь у меня не было своих целей, желаний, ничего своего. Всегда в моей жизни все было связано с сестрой. Я донашивала и донашиваю ее одежду, играла в ее игрушки, пела ее песни, и целью моей было не дать забыться ее таланту. У меня даже друзей своих не было, даже сейчас только одна подруга, доставшаяся мне от сестры. Я старалась быть копией Лолы, но зачем? Что мне самой надо? Уже точно ничего.

Она разрыдалась еще сильнее, а я не знал, что делать. Под конец ее речь стала менее четкой, язык уже заплетался, но я разобрал, что она вложила деньги, чтобы выступить в этом клубе, и теперь ей нечем было платить за квартиру. Сама она почти легла на диван. Если бы я и начал сейчас ей что-то говорить, она бы вряд ли поняла. Серьезные разговоры на пьяную голову не проходят.

Я заметил, что она пролила виски на юбку, и та теперь была мокрой. Нужно было перетащить ее на кровать и желательно снять грязную мокрую одежду и умыть. Я начал стаскивать с нее юбку, и она тут же начала говорить:

– Снимайте, делайте со мной, что хотите, мне так плевать…

– Я просто не хочу, чтобы ты была в грязных вещах.

– А так хорошо, когда на все плевать…

– Это на тебя действует все то, что ты приняла в себя.

В ванной я взял ватные диски, намочил их водой и, вернувшись в гостиную, принялся протирать лицо Алисы.

– Отстаньте, – пыталась отвертеться она, но я усадил ее к себе на колени и бережно умывал ее.

Я представлял, что чувствовала Алиса. И не просто представлял, а сам ощущал все то разочарование, потерю. Меня будто магнитом притягивало к этим чувствам.

Меня захлестнула волна боли, печали, ужаса и потерь. Но меня это не пугало, а обволакивало теплым, приятным облаком, дарило внутренний покой и утоление жажды.

Это было похоже на некий приступ, правда не такой сильный, как в особняке в том непонятном зале.

Алиса уже спала, и я перенес ее на кровать, все еще думая о том, почему я стал ярко ощущать чужую человеческую боль. И ладно, если бы я просто ее ощущал, но когда поблизости человека поглощало что-то плохое и грустное, я начинал чувствовать голод или жажду, а может их обоих, словно я шел несколько дней под солнцем без еды и воды.

Хотя, кажется, сейчас я ощущал голод. Настоящий. Холодильник у Алисы был почти пустой, потому я отправился в ближайший магазин, предварительно убрав подальше все, что могло бы причинить вред Алисе, если она вдруг проснется в мое отсутствие.

Уже стоя на кассе, я встретил Берту, покупавшую большой пакет конфет.

– Привет, – сказала она. – Как Алиса? Хорошо, что ты с ней рядом.

– И тебе доброе утро. Откуда ты уже успела это узнать?

– Телевизор смотрю. Плохо с ней поступили, конечно.

– Понятно. В общем, сейчас Алисе станет легче, и тогда продолжу расследования. Много нужно будет сделать и узнать.

– Да, много с чем придется разобраться, – согласилась Берта. – Особенно с тем, что от тебя веет магией за километр.

– Что ты имеешь в виду?

– Я спешу. Еще увидимся, – быстро убежала она, оставив меня в недоумении, к которому я уже успел привыкнуть. И тем не менее, откуда Берта могла знать, как ощущается магия?

Странная девочка. Как и все в моей жизни.

Когда я положил пакеты с продуктами в машину, заметил знакомое лицо человека, проходившего по улице. Марк шел за руку с девушкой из той же музыкальной группы, они счастливо прогуливались по улице.

Увидев меня, он остановился, а во мне вся ярость вчерашнего дня тут же вспыхнула во мне такой вспышкой, что меня едва не затрясло. Казалось, еще чуть-чуть и я потеряю контроль над собой.

– Хороший у вас первый концерт был, неправда? – спросил я.

– Кириан, – удивленно произнес Марк. – Не думал, что вновь увидимся.

– Знаешь, а я как раз думал, где бы тебя найти. Кажется, тебе все легко сходит с рук. И смерть моих родителей, и кража картины, и предательство Алисы.

– Она теперь твоя подружка? – спросила девушка Марка, и от ее голоса у меня пробежал мороз по коже. Он был точно таким же, как у моей бывшей возлюбленной. Наверное, у меня был такой удивленный взгляд, что девушка рассмеялась:

– Привет, Кир. Давно не виделись.

Мы быстро свернули в безлюдную арку, и внезапно лицо девушки поплыло. Я не успевал понимать, что происходит, поскольку ее темные волосы посветлели, рост чуть увеличился, как и прочие части тела, черты лица изменились, но обильный макияж остался. Теперь передо мной действительно стояла моя бывшая девушка, которую я некогда любил. Любви к ней у меня не осталось давно, но по-прежнему тлела ненависть.