Луна осветит реку

Глава 44. Умбра

– Доброе утро, – сказала я маме, сгорая от неловкости и стыда.

– Симпатичный парень тебя провожал, только непонятно, почему в такое время и в таком виде.

– Мам, я все объясню.

Только как объяснить, я не знала. Сейчас моя спина уже не светилась, потому я могла что-то придумывать. Но также я могла сказать правду, однако мне не казалось это хорошей идеей.

– Скажи спасибо, что отец не проснулся и ничего не заподозрил, – сказала мама. – Когда ты отпрашивалась к Алисе, я сразу почувствовала что-то неладное. В последнее время ты стала странно себя вести. Отец может и не замечает этого, но материнское чутье не обманешь.

– Прости, – виновато опустила я взгляд в пол. – Мне жутко стыдно, что мне пришлось обманывать вас.

– Так может объяснишь, что это за парень и где вы были в таком неприличном виде? – Мама была недовольна, но она не ругалась, за что я была ей очень благодарна. Отец бы уже вскипел от злости на ее месте.

Мое сердце бешено колотилось, но я не могла обманывать маму. Да, она будет волноваться еще сильнее, когда все узнает, но я хотя бы не буду чувствовать вину и мне не придется больше ее обманывать.

– Это Кассиопей, мы познакомились на исправительных работах, а потом случайно еще раз встретились уже в Диврете, – начала рассказывать я. – И он Робмун. Я очень хотела знать, что случилось с Нави, Лолой и Бренном, поэтому попросила отвести меня в орден.

– Боже, не говори мне то, о чем я думаю.

– Это то, о чем ты думаешь, – вздохнула я. – Я стала Робмуном. Прости еще раз, прости. Не говори папе, он с ума сойдет.

– Это уж точно. Он ловит Робмунов, а его дочь теперь одна из них.

– Я не хотела, так получилось. – Мой взгляд был направлен в пол, я боялась смотреть на маму, опасалась увидеть на ее лице испуг и волнение. Я знала, что глубоко внутри она сердилась, но не показывала этого. Может, кроме этого, она чувствовала и разочарование. И это я тоже боялась увидеть в ее взгляде. Я и так со своей любовью к рисованию и живописи была близка к разочарованию, а тут еще и вступление в орден. Но мама вдруг обняла меня и сказала:

– Спасибо, что ты честна со мной. Я думала, у тебя просто появился парень…

– Кас не мой парень. Он просто помогает мне, и все.

– Хорошо, но если вдруг тебе будет грозить опасность, говори мне, ладно?

– Ладно, – согласилась я. – Я стараюсь быть в безопасности, и Кас сказал, что даст меня в обиду никому. Ты не переживай только.

– Все равно буду переживать, ты же мой ребенок, – сказала мама. Я решила сразу сообщить еще и о предстоящей поездке.

– Тут еще такое дело… Мы ищем картину одну, которую искал Нави. И мы с Кассиопеем поедем во Фрелли.

– Когда?

– Завтра поезд. Едем на несколько дней. Отпустишь?

– Ты уже взрослая. Отпущу. Но обещай не попадать в неприятности. Тебе дать денег?

– Да, – смущенно сказала я. – И еще о поездке надо будет сказать папе.

– За завтраком скажем. Но молчим о том, что ты теперь Робмун… Если ты не против, можем сегодня пригласить твоего друга на ужин, – предложила мама. – Я бы познакомилась с ним прежде, чем вы уедете, чтобы знать, с кем тебя отпускаю. Думаю, твой отец тоже захочет сначала увидеть его.

Сердце опять бешено забилось. Пригласить Каса к нам на ужин и познакомить с родителями? Даже если он согласится, это будет ужасно. Я уже предвкушала это.

– Я спрошу у него, – сказала я.

– Хорошо. Ложись спать, еще довольно рано.

После сна я чувствовала себя отлично, хоть и поспала не больше четырех часов. Вот что делала обновленная лунная энергия во мне: давала бодрость и отсутствие похмелья.

За завтраком мама сообщила папе, что у меня появился друг, и мы едем с ним в другой город погулять и сходить в самую большую картинную галерею. Все это сопровождалось очень недовольным взглядом отца.

– Что ж, вечером посмотрим, что у тебя там за друг появился, – скептически сказал он.

Сразу после завтрака мне позвонила Алиса, с которой мы давно не виделись и не разговаривали из-за всего, что свалилось на наши головы, но мы договорились сегодня встретиться и прогуляться.

Номера телефона Каса у меня не было, но теперь я знала, где он живет, потому решила перед прогулкой с Алисой заглянуть к нему и пригласить на ужин.

Конечно, не было вероятности, что он был дома, но я все равно вошла в парадную и, поднявшись на нужный этаж, позвонила в звонок. Почему-то я нервничала.

– Привет, – удивленно открыл мне дверь Кас. – Мы же вроде только завтра встречаемся…

– Да, но я рассказала родителям, что еду с тобой, и они захотели сначала познакомиться с тобой, поэтому приглашаю тебя сегодня на ужин, – быстро говорила я, думая, что он скорее всего, откажется, но вопреки моим ожиданиям он ответил:

– Во сколько мне прийти?

– В семь. Спасибо, что согласился. Если что, мама в курсе, что мы Робмуны. Папа не знает.

– Ты ей рассказала? – поразился он.

– Да. Она никому не скажет. Я просто не могла ее обманывать.

– Это рискованно. Иногда так случается, что тебе не остается другого выбора, кроме как скрывать правду, даже от самых близких, – мрачно произнес Кас. – Одно из основных требований Робмунов – умение лгать, хоть это и может причинять тебе неприятные чувства.

– Я знаю, – грустно вздохнула я. Интересно, о чем думал Кас в этот момент, говоря такие слова?

– Жду тебя в семь, адрес ты знаешь. – Я ушла и направилась к Алисе.

Мы встретились с ней в парке и крепко обнялись. К этому моменту я уже забыла о Касе и об ужине, а думала только об одном. Я стала плохой подругой, и чувствовала сильную вину. Который раз за сегодняшний день.

Я не пришла на концерт Алисы и даже не удосужилась спросить, как он прошел. У меня было полно своих переживаний и дел, но среди них я могла бы выбрать пять минут, чтобы хотя бы позвонить ей. А сейчас я уезжала на несколько дней, и мы снова не будем общаться.

– Привет, у меня столько новостей! – воскликнула Алиса.