Луна осветит реку

Глава 57. Кириан

Когда я проснулся посреди ночи, в кровати я был один. Позже сквозь сон я почувствовал, как Алиса вернулась, и будто бы инстинктивно притянул ее к себе.

Разбудили меня первые лучи солнца, беспощадно светившие мне в лицо. Алиса уже не спала и лежала на спине, глядя в потолок.

– Доброе утро, – сказал я. – Как ты?

Алиса ответила не сразу, и я почувствовал, что было что-то не так. Хотя бы то, что сейчас на ней была пижама, а засыпала она без нее.

– Ты куда-то ночью уходила, кажется, – припомнил я.

– Просто ночью кое-что произошло, – ответила она, сев на кровати и повернувшись ко мне. – Только пообещай на меня не злиться.

– Да я как-то не имею привычки злиться на тебя, – сел я напротив нее.

– Ты, наверное, не слышал, как в час ночи звонил телефон. Моя подруга узнала, что Аккарий убил мою сестру, ее парня и друга. И решила отомстить ему, пришла сюда и…нам пришлось взять твою машину. Прости, мы больше так не будем.

На секунду я замер, осмысляя услышанное, после чего недоумевающе сказал:

– Это не шутка, я правильно понимаю? – я не злился, я просто поражался этому.

– Нет. И еще мы попали на бунт Робмунов против Правящей Общины, потому что те убили нескольких Робмунов, – добавила Алиса.

– Я рад, что ты сейчас сидишь со мной живая и невредимая, но в следующий раз хотя бы меня зови, чтобы не просыпать все веселье. И что в итоге с Аккарием?

– Ничего. Он нам сообщил о том, что Робмуны схватили в ловушку людей из Правящей Общины, занимающихся ловлей Робмунов, тем самым подняв бунт, и мы поехали туда. И взять твою машину была идея подруги, а не моя. Ты же не сильно злишься? – переживала Алиса.

– Ну, конечно, приятного мало, но если бы ночью что-нибудь случилось, о тебе бы я переживал больше. Так значит, Аккарий и твою сестру убил.

– И после всех своих злодеяний ходит все еще ненаказанным.

– А причину так и не выяснили? Аккарий слишком мутный тип, и даже о его вине в убийстве моих родителей кроме меня, видимо, никто не знает.

– Нет, причину мы не знаем, но вроде его послали их убить, потому что он ассасин.

– Ладно… – задумчиво сказал я. У меня появилось четкое намерение расправиться с Аккарием как можно быстрее. За все.

– Мне не нравится, что ты так напряженно смотришь в одну точку и молчишь, – сказала Алиса. – Ты же не собрался прямо сейчас пойти и убить Аккария?

– Ну, вообще-то собрался, – признал я.

– Кир, пожалуйста, не надо так сразу. Лучше спланированно, а не спонтанно. Ты сильный, но Аккарий имеет поддержку Робмунов. Что будет, если на тебя разом обозлятся весь орден?

– Ты права, но рано или поздно придется с ним разобраться. Заметь, если бы не Аккарий, не было бы проблем.

– Но все равно нужно спланировать так, чтобы и Робмуны узнали о нем правду. Ты же говорил, что они не знают, что Аккарий убил твоих родителей.

– Так мне он сам сказал, – подтвердил я, и вдруг мне пришла внезапная мысль. – А когда конкретно убили твою сестру?

– Пятнадцатое октября, два года назад.

– Моих родителей одиннадцатого октября, тоже два года назад.

– Разница всего четыре дня.

– Может, я всего лишь надумываю, но как раз таки то, что они были совершены практически подряд, кажется мне странным.

– Ты же не хочешь сказать, что убийства Лолы и твоих родителей связаны? – догадалась о моих мыслях Алиса.

– Это лишь ничем не обоснованное предположение. Сама посуди: твоя сестра с парнем и другом связались с Робмунами и интересовались картиной, как и Аккарий.

– Хоть убей, я все еще не понимаю, почему столько ужаса произошло из-за этой картины.

– Может, дело принципа – кому принадлежит картина.

– Неужели Робмунам настолько принципиально, чтобы картина была их?

– Согласен, это странно. Будто мы что-то упускаем.

– Зато ты хотя бы предположил, что оба убийства, оба наших горя связаны друг с другом.

– Нам еще предстоит все это выяснить, – сказал я, вставая с кровати. – Но вряд ли сегодня. Я вообще собирался сегодня поехать за материалами для работы. Серебро, камни, может, пара новых инструментов.

– К вечеру придет Фавн, а до него мне надо сделать один тортик. Но я теперь весь день буду думать, еще и из-за событий ночи все еще нервничаю, – тревожилась Алиса. Я и сам ощущал ее беспокойство, такое, которое обычно заставляло внутри все сжиматься и пробуждало желание спрятаться куда-нибудь подальше.

– Постарайся увлечься тортом и потом песнями так, чтобы не думать об этом всем, – посоветовал я. – Не хочу, чтобы ты нервничала.

– А ты не иди разбираться с Аккарием сразу. Ты как моя подруга, сгоряча и бездумно хочешь его убить. Но о последствиях вы оба думаете не сразу.

– И вовсе неправда, – возразил я. – Иногда мне кажется, я слишком много думаю и мало делаю.

– А кто однажды посреди ночи внезапно пошел бить Аккарию морду? – припомнила Алиса.

– Изначально я шел к нему поговорить. Но обещаю ничего не делать, не обдумав хорошенько.

Я действительно не собирался убивать Аккария вот так сразу. Вдруг он знает еще что-то, важное для меня и что я могу узнать только от него? Да и не хотел я уподобляться ему и пачкать руки. Магазин, нужный мне, находился в другом районе города, где в основном были склады и заводы. Когда я въехал в этот район, меня окружили пустые улицы, мрачные кирпичные здания и прочие сооружения с серыми ободранными стенами и многочисленными трубами.

Если люди здесь и были, то только на самих предприятиях, но на тротуарах даже бездомные собаки не пробегали. Я пытался рассмотреть таблички с названиями улиц и номеров домов, как вдруг на дороге оказался мужчина, переходивший дорогу. Я едва успел затормозить, а человек продолжал спокойно и размеренно переходить дорогу, хотя там не было пешеходного перехода.

Сначала я даже не понял, как так резко человек оказался прямо перед машиной, а я его не заметил, ведь водил я внимательно.

Мужчина походил на рабочего с одного из заводов – испачканная рабочая одежда, чумазое молодое лицо, только движения его были медленными и плавными – немного неестественно и странно. Я вышел из машины и спросил: