Луна осветит реку

Глава 71. Умбра

В глазах папы все еще горела ярость, но уже утихшая. Он молча сел за стол на кухне, взглядом указав, чтобы я села напротив. Мама ушла, Кас оставался в моей комнате.

– Я всю ночь думал, – начал папа, глядя на вазочку с конфетами по середине стола. – И я совершенно запутан.

– Ты даже не спросил меня, зачем и почему.

– Потому что я ни за что не пойму, как ты решила стать убийцей.

– Я не убийца, – возразила я, и моя губа предательски задрожала, но я взяла себя в руки, чтобы не расплакаться.

– Ладно, слушаю, – наконец посмотрел он на меня, но теперь уже я отвела взгляд.

– Я ненавидела Робмунов так же, как и ты. И я не собиралась им становиться, мне нужна была правда о моих друзьях, почему их убили. Потому я попросила Каса отвести меня к Робмунам. Один раз меня поймал главный Робмун, и обязал быть одной из них. Я правда не хотела, но было два варианта: или вступление в орден, или смерть. Но я всего лишь хотела узнать, что же случилось с моими друзьями. С моей любовью.

Как всегда, лицо папы было непроницаемым. Давала знать о себе его выдержка, необходимая в работе, но мне очень хотелось увидеть смягчение и понимание в его глазах.

– Я пока так и не узнала до конца, почему их убили, – продолжила я. – Но оказалось, Робмуны не хладнокровные убийцы, размахивающие ножами направо и налево. Да, они жестокие, но меня никто не заставляет убивать. Они это делают лишь с теми, кто предал орден. Просто мне действительно важно было знать, что с ними случилось. Почему у меня отняли Нави.

Закончив, я выдохнула, хотя вся сидела словно на иголках. Мы наконец встретились взглядами. Должно быть, в моем были страх и сожаления, но в его отражалась лишь строгая и жестокая личность охотника на Робмунов.

Вдруг он спросил:

– Ты правда его настолько любила, что пошла на такое? – в его голосе я не услышала ни капли осуждения, лишь понимание.

– Да, – шепотом ответила я с замиранием сердца. – И ради него, ради этой любви, я готова на все.

– Прости, что сразу не выслушал. Я знаю, что ради великой любви люди способны на многое. Конечно, я люблю твою маму, но нам в жизни, к счастью, не представилось жертвовать собой ради друг друга или правде друг о друге.

– Тогда, два года назад, я не знала, что Нави связался с Робмунами и стал одним из них. Мне неприятно, что он что-то скрывал от меня, потому что у нас не было секретов друг от друга. Но оказалось, были. Нави, а вместе с ним и Лола с Бренном начали искать одну картину. А теперь это делаю я.

– Умбра, не каждый человек способен так любить, чтобы продолжить и обречь себя на опасный путь.

Нави был моей родственной душой, и папа прав. Я на все была готова ради Нави. И если бы он был жив, я бы простила его за то, что он утаивал от меня свои тайны. Но такого уже не могло быть.

– С одной стороны, это будем верхом непрофессионализма, если я оставлю тебя безнаказанной, но с другой стороны, ты моя дочь. Ты и так многого натерпелась. И к тому же семья для меня важнее, чем работа. Если хочешь – продолжай искать картину, – сказал папа, и я сначала даже не поверила ему. – Но если ты попадешься…

– Я не попадусь. Я очень осторожна!

– И Касу напомни, чтоб осторожен был.

– Ты с ним ничего не сделаешь? – с надеждой спросила я.

– Нет. Он же твой…друг.

– Да, друг… Спасибо. И прости меня. Я знаю, что я для тебя одно разочарование.

– Ты просто не оправдываешь моих ожиданий, но ты чудесный чувственный человек, Умбра.

Несмотря на тяжелую ночь, выдался солнечный выходной. Этим же утром мы с Касом встретились в парке с Варденом. Первым делом дедушка Каса поинтересовался:

– Как котенок?

– Живет как в сказке, – ответила я. – Я назвала его Шедар. Он очень милый!

– Я рад, что у него такая замечательная хозяйка. Так что у вас там?

– Мы думаем, что картина может быть на острове южнее Каедеса, – сказал Кас. – На карте из странной колоды есть нечто вроде маршрута.

– Вокруг Каедеса есть несколько маленьких необитаемых островов, – задумался Варден. – Но разве картина не испортится, если будет спрятана в дикой природе?

– Может, она упакована? – предположила я. – Но нет вероятности, что картина действительно там.

– Если нарисован маршрут к острову, значит там что-то точно есть, пусть и не картина, – рассуждал Варден. – И вы думаете туда ехать?

– Мы думали спросить совета, – уточнил Кас. – Тогда нужно будет найти человека с яхтой или катером. Мы не знаем, как далеко этот остров.

– Насколько я знаю, до всех ближайших островов около двух дней пути, до некоторых больше.

– Я думаю поискать среди Робмунов, кто сможет нас отвезти.

– Могу я об этом говорить Деду Солнца? Ваша поездка не секретная?

– Не секретная.

– Вы уже взрослые и сами знаете, но вам нужно все продумать. Еда, теплая одежда, безопасность. Главное помните о своей безопасности.

– Мы все хорошо продумаем, деда, – пообещал Кас. – А сейчас мне надо идти.

– Если хотите, могу поехать с вами.

– Посмотрим, но спасибо.

Мы попрощались с Варденом. Хоть для нас ночь была тяжелой, и мы с Касом почти не спали, он отправился на работу, а я на центральный рынок.

Пусть папа меня и простил, я все еще чувствовала тяжелый груз вины на себе. Чтобы как-то это исправить, я решила испечь пирог. Конечно, это не снимало с меня вину и то, что я подставляла родителей, становясь Робмуном, но хоть немного могло их порадовать, потому я решила зайти на рынок за ягодами и яблоками для пирога. Перед этим я немного прогулялась по аллее с кленами, листья которых уже начали приобретать яркие краски осени.

Раньше каждую осень я писала картины с пейзажами разноцветных парков, купающихся в лучах солнца, с дождливыми туманными улицами и наполовину голыми деревьями, с незнакомыми людьми, которых я случайно замечала на улице, одетых в уютные свитера и пальто.

Одна из моих любимых картин – пейзаж загородом, его я срисовывала с фотографии, сделанной Нави. Озеро, в котором отражались темно-зеленые ели и желтые кусты, окутанные туманом, а за ними – горы, вершины которых скрывались в низких серых облаках. Эта картина и родителям очень пришлась по душе, поэтому она висела у них в спальне, прямо над кроватью.