Луна осветит реку

Глава 78. Кириан

Мне потребовалось всего немного поспать, и вот я уже был полон сил и энергии, переполнявших меня от чувств Умбры и Каса, которые бушевали в них и выливались через край. Именно благодаря этому я был готов свернуть горы, но из-за меня Касу и Умбре не было легче уж точно, я заставлял держаться их чувствам на поверхности.

Нужно будет научиться еще четче контролировать их силу.

Я вышел из шалаша, Кас сидел рядом, глядя на океан и слушая шум волн, рядом еще сохла наша одежда. Солнце поднималось все выше и начинало печь.

– Иди поспи, – сказал я Касу.

– Не хочется, – отмахнулся он.

– Тяжело?

– Я знал, что она примерно так и воспримет. И мне больнее сейчас от того, что ей больно и что она не понимает меня. Но я правда не мог сопротивляться своим чувствам. Я оттолкнул ее, чтобы она была в безопасности, но потом вернулся, извинился. Она вновь доверилась мне, а теперь узнала эту страшную правду. Наверное, я идиот. Чувствую себя предателем.

– Ты не предатель, – возразил я. – Ты пытался ее защитить от этого всего.

– Но она этого не понимает, и это меня злит сильнее всего, – говорил Кас, все еще глядя на воду. – Теперь она ненавидит меня, и вроде бы есть причина, но как бы она сама поступила на моем месте?

Я понимал, что это я оказывал на него такое действие – у него еще сильнее обострялись его чувства от всего произошедшего. Но от этого силы у меня прибавлялись, и чем больше сейчас Кас изливал душу, тем я становился энергичнее.

Ужасно, что для хорошего состояния мне требовалась чужая боль.

– Пусть ненавидит меня дальше, – махнул рукой он. – Раз уж не понимает, что все это время я пытался защитить ее и что мне было не легче, чем ей, то к черту все. Я к ней испытываю взаимную злость за то, что она и не пытается понять меня.

Кас не заметил, что Умбра проснулась и вылезла из шалаша, сев рядом на песок, зато я это почувствовал прежде, чем увидел ее. Она услышала последние слова, сказанные Касом, и в ней вновь разом вспыхнул убивающий гнев. Но разъяренной она не выглядела. Напротив, ее лицо было нездорового бледного оттенка, руки дрожали.

– Как я могу попытаться понять тебя, если ты всего лишь трус? – спросила она, и ее глаза вновь наполнились слезами, а голос был осипшим. – Ты выбрал самый простой путь – отказаться от меня. Ты даже не пытался бороться, а мог хотя бы попытаться. У Кириана не лучше ситуация, но он с Алисой так себя не повел. Не послал ее куда-подальше и не обманывал ее.

– А меня чего сюда вмешивать то? – удивился я, но в целом она была права, я готов был защитить Алису, однако и Каса я не осуждал.

– А потому что ты как нормальный мужчина понимаешь, что можешь защитить близкого человека, – ответила Умбра, после чего вновь обратилась к Касу: – И ты струсил сказать, что ты не Кас. Из-за этого мне вообще начинает казаться, что для тебя я ничего не значила…

– Что ты такое говоришь? Умбра, ты все еще на эмоциях, – постарался ей объяснить Кас, но она вдруг опустила голову и схватилась за виски.

– Я не хочу продолжать с тобой спорить, – покачала она головой, ее голос стал еще более хриплым. – Мне очень плохо.

Выглядела она болезненно, потому на всякий случай я пододвинулся к ней и потрогал тыльной стороной ладони лоб. Он был горячим, даже слишком.

– Ты, похоже, заболела, – сказал я.

– Черт…– прошептала она. – За что мне это все?

– У тебя есть таблетки?

– Нет, почти вся аптечка осталась в сумке с едой.

– Что у тебя тогда еще в рюкзаке?

– Было полотенце, который теперь в шалаше, одежда, тетрадь для записей и карандаши, компас, веревка, ножи, косметичка, мыло, спирт, вата, ну и карты с лупой, – перечислила она. – А еще ковшик и ложка с вилкой. Они не поместились в сумку с едой.

– А лекарства при этом с едой? Ну вы с Касом странные… Ладно, что-нибудь придумаем. Иди ложись в шалаш, тебе лучше сейчас быть в тени, а не на солнце, – посоветовал я ей.

Она вернулась в шалаш, а я надел свою высохшую одежду и попросил Каса:

– Посиди тут, я принесу ей воды.

А еще нужно придумать, как ее вылечить, потому что пока она не поправиться, дальше двигаться мы не сможем.

У ручья, когда я присел, чтобы зачерпнуть воду в импровизированную чашу из листа пальмы, мне показалось, что кто-то из густых кустов на другой стороне ручья наблюдает за мной. Я мог поклясться, что на секунду увидел чьи-то глаза. Оглянувшись, я перепрыгнул ручей, он был нешироким, но ни животного, ни человека там не было. Да и никакого человека быть тут не могло точно, наверное, это была просто птица, которая успела улететь. Когда я вернулся, Кас уже оделся и встал.

– Если хочешь, можешь сам дать ей воды, – предложил я, но он отказался:

– Давай лучше ты, она тебе сейчас больше доверяет, а я схожу поищу ягоды. Может, морс сделаем. Да и огляжусь, посмотрю местность.

Я кивнул, и заглянул в шалаш. Умбра лежала на боку с открытыми глазами, но сразу села.

– Спасибо, – приняла она у меня воду и залпом выпила. – Только болезни мне не хватало, да?

– Мы ночью пробыли в холодной воде в шторм, а потом ты узнала… шокирующую тебя новость. Твой организм просто не выдержал.

– Я и сама еле выдерживаю.

– Кстати, я хотел сказать тебе спасибо, что спасла меня тогда, в шторме, – вспомнил вдруг я. – Ты, вроде как, поделилась со мной кислородом.

– А, да не за что. Это робмунская особенность. Как и зажигать огонь. Поэтому спички нам будут не нужны.

– Это хорошо, но ты не напрягайся, главное выздоравливай.

– Как мы будем искать картину?

– Когда ты будешь в норме, будем продвигаться дальше по острову, – сказал я. – Параллельно нужно будет рисовать карту, чтобы не заблудиться. Сейчас мы на восточной стороне, нас, видимо, штормом сюда как-то занесло. Но пока не бери в голову, лучше поспи, а мы подумаем над обедом.

Снаружи шалаша солнце уже вовсю, потому мне в моей одежде из плотной ткани и кожаных ботинках было уже жарко. Здесь вовсе не чувствовалась осень, на Каедесе такая погода была летом.