Луна осветит реку

Глава 80. Умбра

Судя по пометкам Кириана в моей тетради, мы находились на острове уже шестнадцать дней. После нашей долгой спячки из-за оплошности Каса с фиолетовыми грибами я хотя бы смогла восстановиться, пусть и не до конца. Все еще периодически чувствовалась слабость и прорывался кашель, но по ощущениям температура уже давно снизилась до нормы. Поэтому сегодня мы начали наконец продвигаться по острову.

Несколько часов пути по песку под палящем солнцем давались мне тяжело. Кириан и Кас делали ради меня остановки каждые пятнадцать минут, чтобы я могла посидеть и передохнуть, и почему-то я немного смущалась из-за такой заботы.

С Касом мы не говорили друг другу ни слова. И пусть мы уже были столько дней…Шестнадцать дней с тех пор, как я узнала о нем тайну, я понимала, что не смогу его простить. Я не могла доверять человеку, лгавшему мне столько времени. И каждый раз, когда я на него смотрела, у меня в груди начинало что-то болеть. Мне сложно было свыкнуться с мыслью, что он – это он, но будто за последние месяцы, что я провела с Кассиопеем, мое сердце знало, кто он, потому и доверилось ему. А зря.

Мы двигались к скалам, с которых с шумом падал водопад. Кириан не давал развиться ужасному молчанию, которое могло возникнуть между нами, потому что я Касу не намерена была говорить больше ничего. Как и обращать на него внимания. Нужно было вычеркнуть этого человека из своего сердца и своей жизни.

Хотя часть меня говорила, что это невозможно.

– Даже если мы найдем картину, не факт, что мы поймем, в чем ее загадка, – размышлял вслух Кириан, и я мысленно благодарила его. Я понимала, ради чего он это делал. – И не факт, что картина одна и нет копий, потому что бабушка кому-то оставила послание найти правильную. А Дама Луны оставила послание Деду Солнца найти картину. Не может ли это быть связано? Мне сложно поверить, что бабушка действительно могла быть Робмуном, но Дамой Луны? Как она могла тогда быть связана с Дедом Солнца? Или я пытаюсь сопоставить простые совпадения?

– Там точно шла речь про любовь между Дедом Солнца и Дамой Луны, – сказала я, вспоминая разговор с Дедом Солнца незадолго до отъезда сюда.

– А Деда Солнца зовут Дариус?

– Да.

– Ну… Тогда я точно запутался, – вздохнул Кириан, задумавшись о чем-то, что уже решил не произносить вслух. Да и тем более мы уже дошли до скал.

Перед нами предстал водопад, спадавший в океан, а чуть дальше еще один, только у небольшого озера с прозрачной чистой водой. Кажется, пресной. А еще глубина была, кажется, небольшой, что не могло не радовать.

– Предлагаю тут помыться, – сказала я. – У меня есть мыло, всем хватит.

– Тогда по очереди, – сказал Кириан. – Придется постирать одежду и нижнее белье, но они на таком солнце быстро высохнут. Иди первой, потом мы с Касом, но если вдруг что-то случится, кричи.

Я кивнула и отправилась к озеру. Кириан и Кас чуть поодаль сели под пальмой в тени, отвернувшись в другую сторону от меня. Скинув всю одежду, я залезла в озеро с холодным течением. Даже ледяным, я бы сказала, но даже здесь я была рада хорошенько вымыться и переодеться в чистое и сухое – черные лосины и фиолетовую футболку. Ту одежду, в которой я провела почти все дни на острове, я постирала и разложила на камнях перед солнцем.

Следом за мной пошли парни, и теперь я сидела отвернутая от них. Пока мои волосы сохли на солнце, я разглядывала скалу и думала, если картина действительно спрятана здесь, то как она хранится? Это большой холст, который висит или лежит где-то в пещере или закопан в песках? Или свернутое полотно, замаскированное под упавшее дерево? Но в любом случае она должна быть во что-то завернута, чтобы не испортилась от разных погодных условий, иначе зачем прятать картину, если краска потечет или потрескается от неправильного хранения?

Но что, если картина не здесь? Мы отправились сюда с уверенностью, что найдем ее, но остров оказался больше, чем я предполагала, и гораздо более диким. И если картины здесь нет, мы отправились зря. Зря чуть не умерли, зря оставили свои дела, своих близких.

А если мы не сумеем выбраться и вовсе вскоре умрем здесь?

Мне вдруг пришла мысль, что если мы правда здесь умрем, я ничего не достигла в жизни. Единственное, что в моей жизни было счастливым – мои друзья и Нави, но оказалось, и они были обманом. А еще мое творчество, которое оставалось лишь в пределах моей комнаты. Одна из идей с картинами луны и звезд так и не осуществилась.

А солнце? Меня всегда тянуло рисовать луну и звездное небо, но как насчет солнца? Его я никогда не рисовала отдельно, лишь на общих пейзажах. А другие планеты?

Ох, как бы я хотела их изобразить, сделать выставку…

– Кас пошел искать еду, – внезапно появился около меня Кириан. Они разложили свою одежду рядом с моей на камни, а на себя надели лишь мокрое стиранное нижнее белье, которое быстро сохло и на теле.

Кириан без одежды смотрелся практически идеально, и я подметила еще одну вещь, почему Алису он привлек. Широкие плечи, сильные руки, кубики пресса. Из-за того, что они с Касом по очереди спали на улице под солнцем, у него загорели руки и лицо, но остальные части тела остались более светлыми. У Каса, впрочем, было то же самое до вчерашнего дня: я заметила, как он скрыл это магией луны, придавая бледность своей коже. Благодаря магии и лицо его оставалось гладким в отличие от Кириана, у которого на лице выросла щетина. Его почти черные мокрые волосы падали на спину, доставая до лопаток.

Он сел рядом со мной. Почему-то он располагал к себе, мне очень легко хотелось рассказать ему все, что было на душе.

– А ведь если мы умрем, я так и не стала счастливой, – сожалела я.

– Я бы заверил тебя, что мы не умрем и скоро попадем на Каедес, но я сам не уверен в этом, если быть честным, – сказал Кириан, пряча отчаяние в голосе. – А что бы ты сделала для счастья?

– Моя мечта – своя выставка картин, – призналась я.– Мне как-то пришла идея с серией картин о космосе. Сделать из них выставку. Но я слишком не уверена в своем профессионализме и своих силах, чтобы действительно это осуществить. Сейчас я думаю, что надо было задуматься об этом раньше, до острова. И мне кажется, что, если мы все же сможем вернуться на Каедес, то точно приступлю к этому. Но я знаю себя. Даже эта смертоносная поездка на остров не заставит меня быть более смелой. Я все еще буду сомневаться и бояться, и в итоге так ничего и не сделаю. А потом буду жалеть, но ничего с собой поделать не могу. Слишком боюсь осуждения и неудач. Единственный, кто меня всегда поддерживал, был Нави… Не хочу об этом больше думать, – поморщилась я. Из моих уст вылетело много откровений, поэтому я спросила: