Луна осветит реку

Глава 89. Умбра

– И как? – спросила я. Мы оба смотрели вверх, где виднелось наше отражение – потолок тоже был зеркальным, и находился достаточно высоко, чтобы человек не мог его достать.

– Лестниц здесь нет, – сказал Кириан. – Но зеркала расположены достаточно рядом друг с другом, чтобы упереться руками и ногами и доползти.

– А ты не думаешь, что на потолке обычное твердое зеркало?

– Тиб сказал не доверять своим глазам, поэтому кто знает. Может, все не так, как нам кажется. С большей вероятностью мы под водой, поскольку нас забросил сюда водоворот. И вода же тоже отражает.

– Если там вода, как она не льется сюда? – спросила я, не понимая. – Не думаю, что этот лабиринт смог побороть закон земного притяжения.

– И все же попытка – не пытка.

Кириан кинул рюкзак на пол, уперся руками и ногами в зеркала и взобрался наверх. Он постучал по потолку, осмотрел зеркало над собой, несколько раз потрогал его и спрыгнул вниз.

– Знаешь, есть просто зеркала, а есть такие, с обратной стороны которых ты можешь видеть словно сквозь стекло, – рассказывал Кириан. – При этом тот, кто смотрит в зеркало, будет видеть лишь свое отражение. Различаются они просто – если приложить палец к зеркалу, и он соприкоснется с отражением – это как раз такое зеркало. И на потолке именно оно.

Я потрогала зеркало перед собой – между моим пальцем и отражением было небольшое расстояние. Стены точно были обычными зеркалами.

– Я предполагаю, раз мы под водой, то дно представляет собой стекло, сквозь которое виден лабиринт, – сказал Кириан.

– То есть на нас сверху смотрят рыбы и думают, какие мы идиоты, – сделала вывод я.

– Не уверен, что рыбы вообще думают, – усмехнулся Кириан. – Я имею в виду, что сверху в воде виден путь лабиринта и куда нам двигаться. Но нам туда не попасть. Вот если бы кто-то был там и мы могли переговариваться, было бы другое дело.

– Подожди, если мы под водой, куда мы тогда выйдем? Под воду? – спросила вдруг я. – Или лабиринт как-то выведет нас на сушу, но водоворот отнес нас, кажется, на достаточную глубину.

– Я не знаю, – сказал Кириан. – Предлагаю пока просто продвигаться дальше.

Мы продолжили путь, как вдруг в отражении зеркал я заметила клубившуюся тьму вокруг Кириана. Только вот он шел рядом со мной, а тьмы у него не было.

– Подожди, – сказала я и остановилась. У моего отражения на спине светилась линия Луны. Кириан посмотрел на мою спину и сообщил:

– У тебя не светится спина. Что тут происходит?

– Я же говорила, рано или поздно мы здесь сойдем с ума. Я хочу отсюда уйти. Может, разрушишь тут все?

– Так себе идея. И нас к тому же затопит. Но, может, мы тут вообще по кругу ходим? Не может же быть зеркальный лабиринт таким длинным.

– Но мы видим то, чего нет. Может, мы уже движемся в верном направлении?

Вдруг я повернула голову и в одном из зеркал, лишь в одном, увидела совсем другое отражение. Это все еще была я, но мне было лет пять-шесть. Маленькая, с более пухлыми щечками, в зеленом платье в цветочек, заплетенными волосами в две косички с яркими желтыми лентами. Мне их действительно в детстве плела мама, и платье такое у меня было. А в руках мое отражение держало листок бумаги с детским рисунком.

Наверное, его давно выбросили – там просто рисунок.

Я перестала обращать внимание на Кириана и как завороженная смотрела на свое отражение. Я смотрела на себя. в свои глаза.

И почему-то в ее глазах было разочарование. Грусть.

Я наконец посмотрела на Кириана и его отражение. Он также долго смотрел на себя в зеркале, и должно быть, он видел тоже себя ребенком, хотя я видела его обычное отражение.

Мое же отражение тоже повернулось к Кириану, а когда я посмотрела опять на себя, я-ребенок смотрела на себя.

Склонила голову вбок, она тоже. Там стояла девочка, полная мечт, любви, уверенности, творчества, идей. Девочка, наслаждающаяся миром, любопытно исследовавшая его, смотрела на свою взрослую версию, которая боится, уходит и прячется от себя.

– Прости меня, – сказала я, и по моей щеке скатилась слеза. По ее тоже. Я протянула руку к зеркалу – к себе, а она своей маленькой ладошкой ко мне одновременно.

Мы опустили руки, и я-ребенок-отражение повернулась в правую сторону и сделала шаг. Она вела меня к выходу.

Я двинулась, а Кириан, глядя на свое отражение, тоже шел.

– Слушай, замолчи, – раздраженно сказал он своему отражению. – Как тебе только удается вывести меня из себя? Как мне удается вывести себя из себя?

Мы оказались в небольшом зеркальном коридоре, на конце которого виднелся свет.

– Да катись ты к черту! Я не такой, – прорычал Кириан в зеркало, но тьму удержал при себе.

Отражения вдруг снова стали обычными, мы с Кирианом повернулись к друг другу, но ничего не говоря, кивнули и пошли к выходу.

Нас ждала очень уютная залитая вечерним солнцем полянка в окружении пальм и прочих деревьев, между которыми висели гамаки из плотных больших листьев. Водопад со скалы шумно падал в озеро. Усталость разом накатилась на нас, и здесь мы могли отдохнуть. А за деревьями виднелись зеленые стены кустов.

Я сразу догадалась, что это был обычный лабиринт. Следующий и последний этап – кокон забвения. Но о нем мы подумаем позже, а пока нужно отдохнуть.

Откуда-то издалека послышался рев и хлопанье крыльев, рассекавших воздух. Вскоре вдалеке показались двое грифонов, причем, кажется, не те, которых мы видели прежде.

– Нам прятаться? – с опаской спросила я.

– Подожди, – вгляделся Кириан вдаль. – Похоже, они несут нам еду.

Грозные, пугающие и большие, они близились на полянке, и от восхищения и страха у меня внутри все замерло. Их бело-золотистые крылья блестели на солнце, глаза были полны опасности, а на острых больших когтях висели две плетеные корзинки. Они снижались, направляясь к нам, но приземляться не планировали. Чтобы не задеть нас, грифоны пролетели чуть поодаль, ближе к озеру, оставив на траве корзинки, и взлетели обратно в небо.