Луна осветит реку

Глава 90. Кириан

Я слышал, как она кричала, как пыталась справиться с болью, выпуская свою магию, но самое страшное, что я не мог остановиться.

Мало того, я не хотел останавливаться.

Я пробуждал в ней сейчас все, о чем она когда-либо грустила. Все это она переживала еще раз, но что будет, если всю боль за всю твою жизнь испытать за один раз? Я знал, что не убивал сейчас Умбру. Но должно быть, это было гораздо больнее смерти. А сам я чувствовал нечто очень приятное от ее страданий. Это было как глоток после долгой жажды. Каждая моя клеточка наполнялась бодростью, энергией и наслаждением. Я и не должен был убирать боль, наоборот, я доставлял еще больше боли людям тем, что усиливал ее. Так я знал с самого начала. Я не убивал, по крайней мере сейчас. Не забирал души. Я причинял им боль.

Об этом и говорило мне мое отражение только что в зеркальном лабиринте. Сначала меня пугало, что оно решило поговорить со мной, но то было действие лабиринта.

Сейчас я не прекратил поток энергии, а усилил его.

Умбра любила Каса, и сейчас ей эта любовь приносила боль. И только эта любовь давала ей уверенность, а сейчас она чертовски боялась всего. Окружающих, их мнения, давления родителей, предрассудки и стереотипы. Такой она была внутри. Каждое плохое сказанное ей кем-либо слово и расстройство от него, каждое болезненное событие, каждое неприятное воспоминание сейчас всплывали в ее сердце. Наверное, это ужасно.

Я понял простую истину. Я просто такой есть. Не спрашиваем же мы, почему нам достались, к примеру, карие глаза, а почему у кого-то есть какая-то хроническая болезнь.

Мне это давало преимущество. Тьмой я мог защитить себя не только тем, что был способен превратить все вокруг себя в горстку пепла, но мог и свести с ума кого-либо. Но главное это не сводило меня с ума.

Тьма не претендовала на место любви. Мне резко подумалось, что Алиса же приняла меня таким, какой я есть. И мысль о ней, о любви к ней заставила мою тьму отпустить Умбру.

Она рухнула на пол в сознании, но рыдая и пытаясь дышать. А я никогда прежде не ощущал такой эйфории и силы.

Вдруг возле нас возник Тиб, и его лицо в отличие от обычного было обеспокоенным.

– Я думал, вы раньше времени решили убить друг друга, – сказал он.

– Раньше времени? – недоуменно переспросил я.

– Но я рад, что с вами все хорошо и вы просто решили проверить силы друг друга. Что ж, советую вам поспать. А перед этим можете искупаться в озере и водопаде изобилия. Думаю, ей это точно нужно. Он наполнит вас энергией очищения и благодати. Так сказать, бонус за то, что вы дошли до последнего этапа.

– Спасибо, – сказал я, и Тиб исчез.

Дрожащая Умбра приподнялась, делая глубокие вдохи и выдохи, пытаясь привести дыхание в порядок. На секунду я прочувствовал сожаление, но ведь чувства – неотъемлемая часть человека. Без них человек не был бы человеком. «Так чего же сожалеть?» – шептала моя тьма. Я не ощущал вины, лишь сожаление, что заставил Умбру проживать боль.

– Прости, но я тебя предупреждал, – сказал я ей.

– Я знаю. И мне ни черта не стало легче, – прошептала она. – Это была плохая идея.

– Мне жаль.

– Но хот-тя бы я теп-перь предс-дставляю, к-какая т-твоя сила, – осипшим голосом говорила она, прерываясь на вздрагивания.

– Давай искупаемся в этом водопаде, может легче станет.

Мы разделись до белья и залезли в озеро. Светящаяся лунным волшебным светом теплая вода расслабляла и успокаивала, а приятные брызги водопада попадали на лицо. Умбра немного успокоилась. По крайней мере, ее больше не трясло.

– По ощущениям это будто тебе прострелили сердце, – сказала вдруг она. – А потом это уже раненое сердце грубо вырвали рукой прямо из грудной клетки. Зато я стала понимать, насколько сильно я проживала все, что со мной когда-либо происходило. Это было…интересно. Правда, интересно. Но больше не хочу.

– Знаешь, я смог это контролировать и понял, что тьма не вытесняет во мне хорошее.

– Я знаю. В тот момент между нами была связь, я почувствовала это. Ты подчиняешь себе свою силу.

– Как ты сейчас?

– Вода исцеляет. Именно эта вода. Водопад изобилия сил и энергии. А еще меня сильно клонит в сон.

Мы вылезли из воды и легли в гамаки. Прежде чем заснуть, я спросил:

– Ты же не боишься меня снова после этого?

– Нет, – ответила она.

– Не злишься?

– Я сама пошла на это. Чего на тебя злиться за то, какой ты есть?

– Ну да, – согласился я. – Ты же знаешь, что я не причиню тебе зла?

– Знаю. Спокойной ночи, Кир. Не переживай, ты действительно хороший и сильный человек.

– Спасибо. Ты тоже.

– Иногда мне кажется, что я слабая.

– Но ты вынесла очень много.

– Как и ты, – тихо вздохнула она. – И Кас вынес не меньше. Может, мы и сломались, но все еще живы.

– Мы выберемся из лабиринта и вернемся домой. Втроем. Все будет хорошо, – постарался поддержать ее я.

– Да. Все будет хорошо. Рано или поздно. Наверное.

После сна я открыл глаза. Я лежал в гамаке, подвешенном на деревьях. Вокруг были зеленые высокие стены непроглядных колючих кустов, образовывавших лабиринт. Странно, что я не помнил, как оказался здесь.

Но еще более странно, что я даже не помнил, кто я.