Луна осветит реку

Глава 95. Умбра

Нам предстояла долгая дорога. Я села на переднее сидение рядом с Кирианом, Кас сидел сзади и безотрывно смотрел в окно. Я включила радио в машине, чтобы не было так скучно ехать, и на удивление я попала как раз на песню Несокрушимых. Новый хит «Вдребезги», который мы еще не слышали.

– Интро завораживает, – сказала я на первых секундах песни. Сразу становилось ясным угнетающее настроение песни, схожее с нервным срывом.

– Звучит очень классно, – согласился Кириан. – Интересно, как у них там дела.

– Скоро узнаем.

Это было безумием надеяться, что меньше, чем за сутки, мы пересечем весь Каедес, потому что обычно дорога занимала около двух дней пути, но мы неслись по трассе с бешеной скоростью, словно участвовали в гонках. Непроизвольно я вспомнила Бренна. Пусть из-за его увлечения мы тогда и поссорились, может, в этом была его отдушина. А в итоге все трое нашли другую отдушину в поиске картины.

После такого путешествия на необитаемый остров совсем не хотелось больше искать картину, но в память о Лоле и Бренне я должна была продолжить поиски.

– После нового года я продолжу искать, – сказала я. – Пусть нет ни намека, где могла бы быть картина.

– Я тоже продолжу искать, нужно довести начатое до конца, – ответил Кириан, не отвлекаясь от дороги.

– Кстати, ты еще не передумал насчет той идеи с картинами и украшениями? – вспомнила вдруг я.

– Я помню, и давай после нового года встретимся и подумаем, разработаем концепцию и так далее. А пока есть парочка других важных дел. Например, как только приеду, собираюсь сразу, едва ли не с порога, сделать Алисе предложение.

– Вау! Здорово, – искренне обрадовалась я.

Какое-то время мы ехали молча, слушая музыку по радио. Кириан не был особо разговорчив, а Кас и вовсе не произнес ни слова с тех пор, как мы сели в машину.

– Интересно, сделал бы Бренн предложение Лоле, будь они живы? Уверена, что да, – начала рассуждать я вслух.

– Сделал бы, – мрачно буркнул сзади Кас.

– Тебя не спрашивали, – недовольно сказала я ему.

– Но я знаю наверняка. Он собирался. Даже купил ей кольцо, пусть и не очень дорогое и без бриллиантов. Но не успел.

– Кас, замолчи, – сказала я, пытаясь унять острую боль в душе.

– Если думаешь, что мне от этого не больно, ты ошибаешься. Сильно ошибаешься.

Я знала это, но будто отказывалась принимать. В моих глазах Кас был виновен и в их смерти, и в том, что обманывал меня. И снова становилось невыносимо от противоречия собственных чувств.

Когда мы остановились на заправке, в туалете я прополоскала лицо холодной водой, чтобы прийти в себя, хотя на улице и так было не жарко.

Может, если по приезде в Диврет я перестану видеть Каса и сосредоточусь на учебе, нашей с Кирианом идеей с картинами и украшениями и поиске картины, перестану терзать себя мыслями о сожалении и боли?

Хотя кого я обманываю, если столько лет был важной частью не только моей жизни, но и души.

Наш обед состоял из сэндвичей и дешевого кофе с заправки, который на удивление хорошо взбадривал. До Диврета было еще далеко, и я предположила, что Кириан уже устал, потому предложила:

– Если ты устал, я могу повести. Все равно дороги почти пустые.

– Мне, конечно, нравится твоя нотка безбашенности, но лучше я сам. Алиса рассказывала, как ты вела мою машину, – сказал Кириан. – Тем более я набрался сил от вас и вашей ссоры.

– Правда? Это хорошо.

– Но не то, что вы оба страдаете, – возразил он. – Хотя для моей души и моего организма это и правда хорошо.

– То есть по идее ты можешь не спать и не есть?

– Немного не так работает, скорее я просто могу чуть дольше бодрствовать и не есть, чем вы.

– А твоя тьма влияет как-то на половую жизнь? Ну типа ты становишься неистовее или вроде того…

– Что за нетактичные вопросы? – пожаловался сзади Кас.

– Что? – удивилась я. – Мне просто интересно. Не у Кириана, так у Алисы бы потом спросила.

– Логичный вопрос, – усмехнулся Кириан. – Но в этой сфере у меня и без тьмы все прекрасно.

– Кстати, получается, твоя тьма не всему противостоит, – осознала вдруг я. – Помнишь те ивы в Коконе Забвения?

– Да. Выходит, что существует то, что может пресекать мою тьму, но то было в этом странном лабиринте. Надеюсь, на Каедесе подобного нет. Потому что если сначала я мечтал избавиться от тьмы, то сейчас я уже породнился с ней и не собираюсь отказываться от нее, пусть она и представляет собой нечто плохое.

Что, если и я смогу породниться с мыслями и болью из-за Каса? Принять их и простить его?

Нет – сказал мозг. Да – сказало сердце.

Пошло оно к черту.

С приближением к Диврету на полях и в лесах начал появляться снег, а в деревушках и городках, которые мы проезжали мимо, стояли наряженные елки на улицах, дома были украшены разноцветными блестящими флажками и гирляндами, но я совсем не чувствовала атмосферу праздника внутри себя, что, в целом, было неудивительно.

С приближением к дому я ощущала все большую тревогу и напряжение из-за того, что думала, что сказать Касу? Или ничего не говорить? Молча разъехаться и больше никогда не видеться?

Но я знала, что вселенная может вновь столкнуть нас в совершенно неожиданном месте, как уже делала неоднократно прежде.

Проезжая по трассам мимо дикой природы мы ехали так быстро, насколько вообще была способна эта машина, и надо сказать, у меня даже сжималось сердце от страха, но после острова я стала доверять Кириану. Пейзаж в моих превращался в смазанные полосы.

Лишь когда мы подъехали к Диврету, снизили скорость. Уже стемнело, и часы показывали почти полночь.

– Мы не успели к новому году, – сказала я. – Ну и ладно.

– Тогда встретим его по дороге, – сказал Кириан. – Не забудьте загадать желание.

– Загадаю не видеть Каса в новом году.

– Умбра, мне порядком это надоело, – прорычал позади меня Кас. – Ты можешь наконец понять, что рассказать тебе было бы просто рискованно? Мне хотелось это сделать, мне было безумно сложно без тебя, но я бы подставил под удар не только себя, но и маму с дедом, которые покрывают меня. Их бы убили за то, что они скрывали правду, нас бы с тобой тоже. Может хоть раз в жизни перестанешь быть эгоисткой? Все время думаешь только о себе и своих страданиях.