Луна осветит реку

Глава 96.

Все утро тридцать первого декабря Алиса пролежала в постели. Пару дней назад они с Фавном украсили особняк снежинками и гирляндами и даже поставили живую елку, новогоднего настроения у нее совсем не было.

Неужели он не вернется? Что с ним случилось? Она не могла перестать терзать себя вопросами, и пусть ей нельзя было нервничать, как она могла тут оставаться спокойной?

К обеду она заставила себя все-таки встать, умыться и пойти позавтракать. Ее живот уже начал немного расти, и ей очень не хотелось самой акцентировать на это внимание, поэтому ее гардероб теперь состоял из одежды Кириана и пары ее свитеров, которые и так были широкими. Сейчас на ней были его серые пижамные штаны, которые пришлось снизу подвернуть, чтобы они не были слишком длинными, и черная футболка с V-образным вырезом.

Пока она сидела и хрустела хлопьями с молоком, спустился сонный Фавн, который только проснулся. Сквозь сон она слышала, как он вернулся домой только в шесть часов утра, потому и спал до обеда. В последнее время он часто уходил куда-то по ночам и стал более скрытным.

– С тобой все в порядке? – уточнила Алиса, глядя, как Фавн наливает себе кофе и промахивается мимо чашки, проливая на столешницу.

– Да, – ответил рассеяно он.

– Просто ты ночами уходишь куда-то постоянно. Еще немного и я буду думать, что ты стал Робмуном.

Но Фавн на это ничего не ответил. Это означало, что она попала в цель.

– Фавн! – воскликнула Алиса. – Это правда?

– Так получилось, – пожал он плечами, сев к ней за стол. – Я просто ощутил внутри потребность сделать это.

– Как давно?

– С начала декабря.

– И ты каждую ночь ходишь в орден?

– Не каждую, но сегодня я ночевал у одной девочки.

– У тебя появилась девушка? – удивилась Алиса еще больше и даже обрадовалась, пока не услышала, что он сказал дальше.

– Уже нет. Она помогла мне адаптироваться в ордене. Ее зовут Алана. Мы много времени проводили вместе, пока она меня учила лунной магии. И кажется я ей симпатичен. Прошлой ночью мы переспали, но утром я сказал, что нам не стоит быть вместе. Это было тяжело. Видеть ее слезы.

– Ты переспал с девушкой, которой понравился, и бросил ее? – поразилась Алиса.

– Да, и чувствую себя последним придурком. Но я не могу, я не чувствую к ней того, что она чувствует ко мне. Я ей это объяснил, и она сказала, что понимает меня, но все равно тяжело. Однако сердцу не прикажешь.

Фавн встал и достал из шкафчика бутылку коньяка и влил немного в кофе.

– Как будем новый год справлять? – спросил он, снова плюхнувшись на стул.

– Никак? – ответила Алиса вопросом.

Однако она пока не сказала, что подготовила ему небольшой подарок. Крутой кожаный ремень с большой пряжкой и серебристыми цепями. Она и Кириану приготовила подарок, все еще не теряя надежду, что он вернется. Каждый день она пела их песню «Как-то вечером», чтобы не забывать, что такое это сомнительное слово «надежда».

Алиса весь день не могла найти себе места, потому решила сделать пирожные в формочках в виде елочек. Время близилось к вечеру, а у нее совсем не было желания праздновать.

Даже когда не стало ее родителей новый год не переставал быть праздником, они собирались все вместе или у Умбры или у Бренна. А сейчас? Ни Умбры, ни Кириана, а Фавн не горел желанием праздновать.

Они остались в домашней одежде, накинув на шеи блестящую зеленую мишуру. Пока Алиса сидела на кухне и ела соленый арахис вперемешку с изюмом в шоколаде, уходящий год все быстрее спешил уступить место новому. Фавн сидел напротив, откинувшись на спинку стула и закинув одну ногу на другую.

– Подведем итоги года? – предложил он, ухмыльнувшись правым уголком губы.

– Сначала я думала, что более поворотного года чем тот, когда не стало моих родителей, уже не будет. Когда убили Лолу, я думала, что точно жизнь уже не преподнесет никаких сюрпризов. Но этот год снова сильно изменил мою жизнь. И не могу сказать, что в худшую сторону, – размышляла Алиса.

Фавн взял у Алисы немного изюма в шоколаде, закинув в рот и сказал:

– То же самое. Не думал, что мне может повезти, чтобы мои песни слушал весь Каедес. Я прошел через тысячи чувств и переживаний, но не сомневался, что у нас все получится.

– А я очень сомневалась и все еще сомневаюсь. Альбом только-только вышел, и я боюсь, что никому он не понравится, никто не будет покупать. Я всегда была не уверена, что у меня получится чего-то достигнуть без Лолы. И ведь когда «Дэск, А» меня предали, у них сразу получилось, а я осталась так болтаться на дне, где и была... У них слава за мой счет, но смогла бы я также раскрутиться как и они? Может дело не в таланте, а в харизме? У Лолы она была, у «Дэск, А», видимо, тоже.

– Не переживай, у нас уже залетели два трека...и не только треки, – хихикнул Фавн, на что Алиса закатила глаза. – У нас тоже есть свое обаяние. Просто мы его еще почти не раскрыли.

– У тебя оно точно есть, – сказала Алиса. – В любом случае, еще как минимум ближайшие полгода нам не светят выступления на фестивалях, ни уж тем более концерты, а к тому времени о нас уже все забудут.

– Ну, «Солнце» и «Вдребезги» точно никто не забудет. Ты видела, что мы во всех чартах занимаем верхние строки?

– Ладно, успокоил. Будь что будет.

Хотя Алиса расстраивалась, что ребенок мешал их карьере. Некоторое время назад Пит предлагал пару музыкальных фестивалей, где Несокрушимые могли выступить со своими хитами. Но когда их продюсер узнал о будущем ребенке Алисы, был шокирован, и все же сказал, что постарается сделать все, что было в его силах, лишь бы раскрутить их альбом и не дать слушателям забыть о них. Законными способами. Не такими, которыми, как они все догадывались, руководствовались «Дэск, А».

И все же, как бы Алиса ни была расстроена, она не ощущала ненависти к ребенку, что рос внутри нее.

– У меня, кстати, есть подарок для тебя, – сказал вдруг Фавн.