Луна осветит реку

Глава 101. Умбра

Почему вдохновение ко мне приходит всегда лишь с наступлением сумерек и не раньше? За неделю я умудрилась с горем пополам сдать все долги по учебе, и наконец смогла приступить к картине. Холст был почти с половину моего роста, и меня отчасти пугало, что я делала это для будущей выставки. Еще минут двадцать я смотрела кисточку и тюбик краски в руках, не решаясь начать, но в конце концов я смешала первый цвет на палитре. Все, что мне нужно было сделать – выплеснуть свои чувства на холст, как я обычно и делала.

Медленно начали появляться темный фон, очертания волн и синий свет за луной. Моя рука, держащая кисть, сама выводила линии, и вскоре уже начала проявляться полная картина. И мне она чертовски нравилась. Простой пейзаж, но так отражавший меня.

Синий свет закрывал ровный и четкий черный круг, и все равно этот синий освещал волны – не сильные штормовые, но и не легкую рябь, просто волны, отражавшие синий с неба.

Когда я закончила, была уже полночь. Потратила я около пяти часов с перерывом на перекус, и результат превзошел мои ожидания. Но чего-то не хватало. Красиво, но хотелось чего-то добавить, а чего, я не знала.

Спать мне не хотелось, нужно было размяться и проветриться, а сегодня как раз была ночь без комендантского часа.

И мне хотелось выпить, чтобы отключить голову от напряжения, которое возникло из-за учебы. Оставив картину высыхать, я пошла одеваться. Минус быть Робмуном в том, что в темное время суток, выходя на улицу, приходилось закрывать спину и шею. Хотя то, как смотрелась на спине линия лунной магии, мне казалось очень красивым, и если бы Правящая Община не ловила Робмунов для казни, я бы ни за что это не прятала, а подчеркивала полупрозрачной одеждой или платьями с открытой спиной.

Ну а сейчас мне пришлось надеть черную плотную водолазку. Для похода в клуб или бар это было слишком мрачно, и я добавила янтарные бусы, подходившие к моим глазам. Поскольку был январь, я надела черные шерстяные колготки под юбку цвета хаки, доходившую до середины голени, а на ноги свои обычные черные сапожки. Волосы оставила распущенными на случай, если вдруг случайно сдвинется воротник водолазки и обнажит мою лунную линию.

Куда именно я пойду, я не знала, поэтому добравшись до центра Диврета, я вошла в первый попавшийся бар, выглядевший более-менее прилично. Шумно, многолюдно. Самое то, чтобы затеряться и забыться в толпе.

На мое счастье, цены на весь алкоголь были достаточно низкими, и после третьего коктейля я наконец ощутила ту легкость и веселье, которых мне не хватало столько времени. Пока я потягивала четвертый, в котором сильнее чувствовался вкус водки, музыка стихла, и это означало, что сейчас кто-то будет петь в живую.

Какого было мое удивление, когда на маленькую сцену прямо на танцполе вышел Фавн. На нем была прозрачная черная кофта, поверх которой он надел темно-зеленый пиджак с поднятым воротником, чтобы скрыть лунную линию, и такого же цвета штанах. Через плечо висела гитара. Проверив микрофон, он начал играть и петь, но не свою песню, а другую, старую и известную уже больше пятнадцати лет. Однако его голос идеально подходил этой песне.

Кто-то продолжал сидеть и пить, как я, а кто-то танцевал. За первой песней полилась вторая, за ней третья...Третья была об одиночестве, и пожалуй никто больше, кроме меня, из всей пьяной и шумной толпы не замечал, как искренне Фавн ее исполнял. А моя душа полностью откликалась этому моменту.

После еще пары песен Фавн сделал перерыв, положил гитару, отошел к барной стойке и что-то выпил залпом, после чего заказал еще. Его взгляд наткнулся на меня за одним из столиком, наши глаза встретились и он направился ко мне.

– Привет, – устало плюхнулся он около меня и поставил на стол стакан с чем-то спиртным. Правда, его усталость была иного рода, не от работы.

– Классно играешь, – сказала я ему. – Не знала, что ты тут сегодня будешь.

– А я не ожидал тебя тут встретить, тем более одну.

– Ну, Алиса по очевидным причинам не пошла бы со мной, а больше не с кем. Я весь вечер писала картину для нашей с Кирианом выставки, и поняла, что больше не могу сидеть на одном месте. Тем более сложно оставаться одной со своими мыслями. Ладно Кас, но меня еще Аккарий тревожит. Почему его нет? Я рада, что Дед Солнца спокойно воспринял наше возвращение, но меня пугает, как бы Аккарий с Марком и Эммой против нас чего не замышляли.

– Может они вообще уже мертвы? Или решили наконец оставить вас в покое? – предположил Фавн, но я не успела ответить, как к нам подошли две девушки моего возраста. У обеих тряслись руки, а глаза таращились на Фавна.

– Вы же из Несокрушимых, да? – робко спросила одна из них.

– Да, – ответил он.

– Правда? Вау! А можно у вас автограф? – девушка протянула ему карандаш для глаз. – Прямо на футболке.

Фавн с радостью согласился и расписался на футболке каждой из девушек в районе ключиц.

– Вы потрясающий! – воскликнула вторая фанатка. – Мы знаем все песни вашего альбома!

– Спасибо, мне приятно, что вы меня узнали и что мое творчество вам нравится, – вежливо ответил он, но он правда был рад.

– Скажите, а вы с Алисой встречаетесь? – спросила первая девушка. – Ваши голоса так подходят друг другу!

– Нет, мы не встречаемся с ней, – тут же сник Фавн.

– А ваше сердце свободно? – не отставала она, после чего повернулась ко мне: – Или вы его девушка?

– Нет, я просто его знакомая, между нами ничего нет, – ответила я за себя, и в подтверждение Фавн кивнул.

– Мы с нетерпением будем ждать следующих альбомов и концертов! – сказала вторая, которую переполняли эмоции.

Фанатки ушли, но еще какое-то время таращились издалека на Фавна сквозь толпу. А он взял свой стакан и снова выпил все залпом.

– Да ты точно похитишь сердца многих девушек, – усмехнулась я. Надо признать, Фавн обладал притягательной харизмой.

– Алиса то же самое говорит, – буркнул он. – И я счастлив, что наши песни нравятся людям. Правда, пока о нас никто ничего не знает, кроме имен и песен, и это не мешает растущей популярности.