Луна осветит реку

Глава 104. Кириан

Мне хотелось вскочить, испепелить Аккария и вместе с девочками убраться отсюда куда подальше, но я едва мог держаться, чтобы полностью не свалиться на пол – я даже встать не мог.

Не знаю, как, но сквозь эту пелену боли и обморока я услышал голос Алисы, заставивший меня придти в себя и открыть глаза. А как только меня освободили от цепи, я почувствовал, как тьма медленно и приятно растекается по моим венам.

Но ничего сделать с Аккарием я по-прежнему не мог. Я был слишком ранен, причем не столько рассеченными ранами, сколько магией внутри. Единственное, на что была способна моя тьма, удерживать мою жизнь. Боюсь, без этой нее меня я был бы уже мертв.

– Что тебе надо? Почему ты не отстанешь от нас? – спрашивала Умбра. Мелькнули вспышки света – магические удары Аккария, от которых Умбра успела увернуться.

– Убить вас, – отвечал Аккарий. – Я человек мстительный. Злопамятный. Хитрый.

В этот момент я ненавидел себя за то, что не мог даже встать и загородить Алису. Тьма медленно исцеляла меня от внутренней боли от магических ударов, но сколько еще минут мне понадобиться, чтобы хоть немного придти в себя?

– И вы тут, – сказала Умбра, когда пришли Марк с Эммой. Она не стала ждать и метнула в них свои удары лунной магии – белые вспышки чего-то воздушного и опасно-холодящего. Марк увернулся, а Эмма отлетела к противоположной стене.

– И чего ждешь, не стреляешь? – усмехнулся Аккарий, глядя на Алису. Казалось, он вообще нас не воспринимал нас за врагов. Ну, меня и правда можно было списать со счетов, однако я почувствовал ответную ухмылку Алисы, когда она ответила:

– Жду, когда ты начнешь убегать, чтобы наша победа не казалась такой легкой.

И на удивление, я ощущал от нее уверенность. Страх был, но где-то глубоко спрятан, а на передний план выходили настойчивость и непоколебимость. Но Умбра точно испытывала сильный страх и даже не скрывала этого.

– Ну жди, жди, – сказал Аккарий, как вдруг Алиса за одно мгновение перевела дуло на Марка и выстрелила в него. Наверное, она целилась в сердце, но попала между плечом и ключицей. Он закричал, а Алиса с холодной жестокостью сказала:

– Я же сказала, что могу защитить себя.

Умбра послала пару магических ударов в Эмму, которая потеряла сознание, а Аккарий воспользовался тем, что на него одну секунду никто не обращал внимания, и подскочил к Алисе сбоку. В его руке мелькнул шар энергии, которую он с близкого расстояния направил в Алису. Он попал ей в голову, и следом в область живота Аккарий отправил второй такой же шар. Она вскрикнула и свалилась на землю без чувств, разбив висок при падении о ржавую трубу.

– Нет! – взвизгнула Умбра и с размаху кинула в него свой нож, сверкнувший белым светом. Но Аккарий принялся убегать, нож попал ему в лопатку, и он упал на колени, пытаясь схватиться за спину.

Тут вскочил я, послав в Аккария те крохи моей тьмы, которая еще не восстановилась полностью. Возможно, во мне подскочил адреналин, но я не обращал внимание на боль и слабость.

Аккарий издал вопль от моей тьмы, после чего вскочил и из последних сил побежал куда-то. Но нам с Умброй было уже не до него. Я ринулся к Алисе, поднимая ее на руки.

– Нужно что-то делать! – кричала в панике Умбра. – Добить Аккария, звонить в полицию, скорую...

– Вы на машине сюда добрались? – спросил я, пытаясь сохранять холодный рассудок. Только спокойствие поможет закончиться этой ночи хорошо.

– Да.

Мы выскочили на улицу, я положил Алису на заднее сидение. Умбра дала мне мою одежду, которую я быстро нацепил на себя – чистые штаны, футболку, пальто и ботинки. Сам сел за руль, Умбра села сзади к Алисе.

– Ты точно можешь вести? Выглядишь так себе, – сказала она.

– Нормально, доеду. Ищем ближайшую больницу.

Я вел быстро, но аккуратно, чтобы не задеть другие машины или столбы. Как на зло по дороге не попадалось ни одной больницы, а этот район нам обоим был плохо знаком.

– Что будем делать с Аккарием? Может, все-таки расскажем все Деду Солнца? – спросил я.

– Думаешь, Дед Солнца поверит нам? – засомневалась Умбра. – Особенно Демону Ночи? Да ни черта подобного, я очень в этом сомневаюсь! Но иначе Аккарий нас убьет.

– Пока он убежал, и нам важнее Алиса. Черт, я себе никогда этого не прощу, если с ней что-то случится.

– Все будет хорошо...смотри, похоже на больницу! – указала Умбра на здание, мимо которого мы проезжали.

Я остановился прямо у входа и прочитал табличку: «Родильный дом имени Матерей».

– Пойдем сюда? – спросила Умбра. – И что скажем?

– Это же медучреждение, тем более Алиса беременна. Других больниц поблизости не вижу. И скажу правду, что она пострадала от Робмуна.

– Тогда мне придется ждать рассвета, потому что если они увидят, что я Робмун, мне конец.

– Хорошо, тогда приходи, когда посветлеет, – сказал я, после чего аккуратно взял Алису на руки.

Мне было больно от прикосновений одежды к ранам, которые еще не успели затянуться, но куда будет больнее, если я не поспешу и произойдет что-то плохое, о чем я не хочу думать.

На мое счастье, нас приняли, Алису забрали к врачу, а мне предложили обработать раны и зашить их.

Спустя час меня пустили к ней в палату в крыле, где женщин клали на сохранение.

– Подобные случаи не очень частые, – говорил врач. – Но, думаю, все будет хорошо. Полчаса назад она ненадолго пришла в себя, но пока она спит под капельницей. Угрозы жизни ни ей, ни ребенку нет, но лучше подождать несколько часов в покое.

– Спасибо, – ответил я и сел в кресло рядом. Наверное, я выглядел жутко с порезанным лицом и телом, но на лице раны были неглубокими и можно было надеяться, что через несколько месяцев шрамы не останутся. О ранах на спине, груди и животе утверждать этого было нельзя, хотя у меня и так уже были шрамы. Я был благодарен, что мне их хотя бы зашили.

Алиса была бледной, на виске виднелась рана. Ее грудь в черной футболке равномерно поднималась и опускалась от дыхания, к правой руке была протянута трубка капельницы, входившая в кожу над татуировкой «улыбнись». Сейчас мне точно было не до улыбок.