Луна осветит реку

Глава 111. Умбра

Странно, но весь день на душе было спокойно. Тревожность и неуверенность не ушли, просто сидели где-то глубоко, потому я чувствовала себя как в самый обыкновенный день. Хотя скорее даже присутствовало приятное предвкушение, ведь сегодня, семнадцатого декабря в пять вечера состоится открытие нашей выставки.

В особняк Луны и Солнца я приехала еще в обед, чтобы мы очередной раз все проверили.

Это была не обычная выставка, а настоящее мероприятие, куда мы даже наняли двух официантов, а на вход поставили охранника. Вход мы делали не свободный, а по приглашениям, которые Кириан и его друг, помогавший юридически организовать выставку и будущую продажу наших творений, распространили среди своих знакомых, которые могут заинтересоваться этим, а эти знакомые, в свою очередь, делились приглашениями со своими знакомыми.

Время все близилось и близилось к пяти, я готовилась к началу в одной из гостевых спален на втором этаже.

Мое платье для состояло из корсета и пышной юбки, заканчивающейся ниже колена, а темно-синяя ткань переливалась блестками на свету. Волосы локонами спадали на голые плечи. Линия лунной магии еще не должна была светиться, поэтому я не боялась оставлять шею и часть спины открытой. Образ дополняли черные туфли на не очень высоком широком каблуке с перемычкой и комплект серебряных украшений.

Сегодня я выглядела как-то непривычно по-взрослому и элегантно. Глядя на себя в зеркало, я видела не трусливую печальную девочку, а осознанную и уверенную в себе девушку-художницу.

Если этот вечер пройдет идеально, одна из моих заветных мечт будет исполнена. Не зря же вкладывали столько сил и так старались.

Ко мне постучалась Алиса, и когда она вошла, в глаза сразу бросилось ее красное атласное платье, дерзко смотревшееся с черными босоножками на высоких шпильках.

– Осталось полчаса, давай я тебе макияж поправлю? – подошла она ко мне с пудреницей и большой кисточкой. Я кивнула.

– Хорошо, что Августа согласилась присмотреть за Бертой, – говорила Алиса, пока водила кисточкой по моему лицу. – А то не хотелось нанимать какую-то незнакомую няню или твою маму, ей сегодня важнее быть на выставке. На самом деле я не могу уже дождаться, так интересно!

Несмотря на то, что Алиса каждый день видела, как мы все организовывали, даже ей мы не рассказывали подробности о концепции нашей выставки и сегодняшнего вечера.

– Надеюсь, тебе понравится, – сказала я. – Кстати, Фавн еще не объявился?

– Нет, и я не знаю, что делать, мне тревожно из-за этого подвешенного состояния, потому что сейчас наша маленькая группа может распасться, – взбодренный голос Алисы сменился на тревожный. – Пит тоже не слышал о Фавне, он будто исчез за эти два дня.

– Мне бы хотелось, чтобы он пришел сегодня, – сказала я и посмотрела на время. – Двадцать минут. Наверное, можно потихоньку спускаться в зал.

В особняке Луны и Солнца было два огромных зала – один при входе, где мы и организовали выставку, а второй с бассейном и луной, закрытый на замок. Кириан так и не показал мне его.

Пока еще никого не пускали(или просто никто не собирался приходить вовсе?), потому в зале был один лишь Кириан. Засунув руки в карманы брюк, он внимательно и безотрывно глядел на «Луна осветит реку».

– Боже, ну почему я не удивлена? – в шутку закатила глаза Алиса.

– Хоть убей, не понимаю, как рама повлияет на картину, – задумчиво произнес он. Я и сама не знала, что думать, после того, как он мне сегодня рассказал о письмах своей бабушки.

– Не узнаем, пока не проверим, – рассудила Алиса, приобняв его.

Кириан выглядел представительно и стильно – деловой черный костюм, черная рубашка, начищенные до блеска туфли, гладко выбритое лицо серьезное лицо, волосы собраны снизу в пучок.

Как мы договорились еще давно, все речи лежали на нем, хоть мы и составляли их вместе, но как он меня предупредил, на подобных мероприятиях авторы работ обычно общаются с гостями, потому мне было не избежать внимания и разговоров. Что ж, если люди действительно оценят мое творчество, я буду только рада с ними что-нибудь обсудить.

Ровно в пять часов двери открылись, и начали заходить люди, а у меня бешено забилось сердце.

В зале был приглушенный свет, чтобы не было слишком темно, но и не ярко. Сразу при входе гостей встречали две статуи, которые здесь стояли всегда и сочетались с такими же белыми колоннами. Статуи были старинными белыми фигурами мужчины и женщины – его глаза были из янтаря, ее из лунного камня. Как и тот закрытый зал, статуи были еще одним загадочным предметом в этом особняке. А сейчас они привлекали взгляды входящих посетителей.

На самом деле в глаза довольно сразу бросалась и «Луна осветит реку», но всех больше интересовало то, что сейчас было погружено во тьму. По всем стенам зала, кроме той, где висела «Луна осветит реку», были развешаны мои картины, а под ними на старинных алтарях, которые, по словам Кириана, изначально были в этом особняке, были представлены его ювелирные изделия, но пока никто их не видел. Кому-то могло показаться, что они завешаны черным полотном или что это была игра света, и отчасти так и было, но помогала их скрывать тьма Кириана.

Приглашенных было много, я не ожидала, что сюда действительно придут все.

Это были люди разных возрастов, и мужчины и женщины, но все выглядели как на настоящем светском вечере, с интеллигентным видом люди, интересующиеся искусством.

Многие на первый взгляд казались мне даже чрезмерно серьезными и важными людьми, может быть, даже профессионалами и критиками, за что я начинала бояться.

Но будь что будет, деваться некуда.

Среди приходивших я заметила моих маму и папу. Мама была одета в фиолетовое платье по фигуре до колена, на ее лице была приветливая вежливая улыбка, а вот папа в своем сером костюме был таким угрюмым и серьезным, как будто был самым жестким критиком.

– Может, я уйду? – дернула я Кириана за рукав, как маленький ребенок. – Скажешь, что я плохо себя чувствую...