Луна осветит реку

Глава 112. Кириан

Умбра осталась говорить с гостями, а я отправился в зал с луной и бассейном. За все это время ни разу туда не заходил, но каким-то образом сейчас он оказался открыт. Что-то мне подсказывало, что что-то не так. Что что-то происходит. Это странное чувство аккуратно, но тревожно сидело во мне, и когда я проскользнул в зал, увидел Марка, топившего в бассейне Алису.

Прежде чем во мне проснулся гнев или мое сердце остановилось, я бросился в бассейн, со всей силы отшвырнув его в сторону и доставая Алису. Видимо, он только что начал ее топить, потому она еще не успела начать задыхаться и захлебываться. Я помог ей выбраться из бассейна.

– Убегай отсюда, но не поднимай панику, – сказал я Алисе, подплывая к Марку, который ринулся на меня с лунной магией в ладонях, но я своей тьмой опередил его.

Тьма не убила его, но сковало его тело в цепи. Он оказался практически парализован, но я вытащил его на берег и навис над ним. Алиса не ушла, а застыла и смотрела на нас с застывшим ужасом в глазах.

– Я хотел отомстить за то, что она подстрелила меня, и за брата, – прошипел с ненавистью Марк. – А ты как всегда все портишь.

– О, это я порчу? – вскинул я брови вверх. – Теперь ты не уйдешь. Где ты был все это время? И что с Аккарием?

– Не знаю, что с Аккарием, – со скривившимся лицом ответил Марк. – А я ждал подходящего момента для мести.

– Или боялся без Аккария что-либо делать? А Эмма где?

– Эта дура две недели назад попалась полиции, теперь она в тюрьме.

– Ну, для тебя тюрьма – это слишком мягкое наказание.

Марк, наверное, пытался выбраться из оков тьмы, но двигалась лишь его голова, остальное его тело оставалось неподвижным, и очевидно это наводило на него панику.

– Что ты сделаешь со мной? Убьешь меня? – спрашивал он не с вызовом, а с настоящим ужасом. – И не вспомнишь даже, что мы были лучшими друзьями?

– Что-то ты раньше это не вспоминал, – фыркнул я, поднял ладонь и в ней заклубилась поглощающая черная энергия.

Я не собирался надеяться на карму, не собирался отпускать Марка. Я знал, что сделаю плохую вещь, буду жестоко мстить. А Алиса стояла и заставляла себя смотреть на это. Но я не намерен был отступать. В конце концов, я демон ночи, я напомнил себе об этом очередной раз. Зачем мне какое-либо оправдание, если я хочу отомстить? А я не был человеком, считающим месть чем-то плохим. Мне совсем было плевать, что осуществляя месть за зло, я сам становился злом. В конце концов это не первая чудовищная вещь, которую я делал.

Так зачем, я спросил себя очередной раз, мне оправдание перед тем, как я хочу отомстить? Незачем.

– Ты всегда меня знал как доброго человека, – сказал я. – Знаешь, что обычно я спокойный и уравновешенный. Меня сложно вывести из себя, это ты тоже знаешь. Поэтому я могу хладнокровно не испытывать ни грамма мук совести, когда буду тебя убивать.

– Отпусти, пожалуйста! – молил Марк. Таким я его видел впервые, и мне даже стало его жалко, но я помнил все, что он сделал. А если бы и не думал о прошлом, то хватало того, что он почти утопил Алису.

Тьма в моей ладони превратилась в неосязаемый кинжал, режущий больнее любого металла. Когда я неглубоко воткнул его в грудь Марка, он так завопил, что моя тьма отправилась в его рот, затыкая. Ведь в соседнем зале шла выставка, и никто не должен знать, что здесь происходит. От того, что он не мог кричать, Марку было еще больнее.

– Это тебе за меня самого, – спокойно сказал я. Как ему и говорил, я буду все делать хладнокровно. Тьма пронзила его грудь еще раз. – Это за моих родителей. – И еще раз. – А это за Алису. За нее я готов тебя послать в самый кипящий котел ада. За каждую волосинку, упавшую с ее головы из-за тебя. За каждую слезинку. Тебе уже нет смысла это запоминать, но за страдания своей любимой женщины я ни с кем не буду милосерден.

Тьма вошла в его грудь, разрывая и испепеляя его изнутри, обрекая на невообразимые предсмертные муки и страдания. Но во мне не было ни капли сожаления. Наоборот, я думал, не мало ли издевался над ним.

Теперь от Марка осталась лишь горсть черного пепла. Я повернулся к Алисе. Она зажала рот руками, в глазах стояли страх и слезы. Когда я сделал шаг навстречу к ней, она тут же подбежала ко мне и прижалась к моему телу.

– Я так испугалась, – прошептала она. – Он зажал мне рот и затащил сюда. Я пыталась бороться, но он начал меня топить.

– Теперь опасности нет, все хорошо, – гладил я ее по голове и по спине, а она еще сильнее прижималась ко мне.

Наша одежда и волосы были мокрыми, с нас на пол стекала вода. Алиса всхлипывала и дрожала.

– А меня не испугалась? – осторожно уточнил я. Все-таки я проявил жестокость.

– Нет. Я же хорошо знаю тебя, – ответила она. – Кстати, посмотри.

Спустя несколько минут, пока мы стояли мокрые и Алиса успокаивалась, она вдруг спросила:

– Замечаешь странность этого зала?

– Я ее давно заметил, тут проявилась моя сила. А вообще, странный макет луны, будто раскрашен светящейся краской, которая отражается в бассейне.

– Именно. Похоже на картины Умбры, не так ли? Луна отражается в волнах бассейна, заставляет светиться воду.

– Ночью тут бывает видно луну, а днем солнце, – поднял я голову к стеклянному потолку. – Получается то же самое. В отражении бассейна макет луны закрывает свет солнца, но тут он все же будет отражаться. Тут энергетически сильное место.

Я удивлялся не только этому совпадению, но и тому, какой Алиса оказалась наблюдательной даже после только что пережитого стресса.

В зал заглянула Умбра и убедившись, что никто за ней не следит, подошла к нам. Хотелось поделиться с ней этими мыслями, ведь она даже не была в этом зале прежде, но сейчас не время для разговоров.

– Что с вами? – обеспокоенно спросила она.

– Потом все расскажем, – сказал я ей. – Нужно вернуться на выставку, только переоденемся сначала.

– Нет надобности. – Умбра щелкнула пальцами, и меньше чем за минуту мы с Алисой вновь стали сухими.