Луна осветит реку

Глава 114. Кириан

Пока я заканчивал готовить обед, Алиса с Бертой вернулись с прогулки. Держа дочь на руках, Алиса едва ли не вбежала в кухню и тут же заявила:

– У меня две новости. Во-первых, ты проспорил.

– В чем я проспорил? – не понял я.

– Умбра и Кас снова вместе, а ты не верил в это. Так что я выиграла спор.

– О боже, – с ужасом сказал я, вспоминая, как в день нашей свадьбы мы решили поспорить. – Я думал, мы просто дурачились. Я тебя, конечно, люблю, но может не будешь выполнять свое обещание?

– Умей проигрывать, – подмигнула она. – А вторая новость – Аккарий в тюрьме. Умбра вечером собирается это рассказать Деду Солнца.

– Неожиданно.

– Аккарий был несколько месяцев в коме из-за твоей тьмы, а когда очнулся, его отправили за решетку.

– Надеюсь, он там помучается. Но насчет комы, интересно...потому что я не помню, что именно тогда с ним сделал. Просто ударил тьмой. Видимо, моя сила все еще совсем неизведанна мной.

Еще один вопрос на размышление. Хотя, может, я никогда так и не узнаю полную сущность темной силы во мне. Главное, что я умел контролировать ее.

Следующим утром я смотрелся в зеркало после Алисиного обещания. Она предложила, если я проиграю, проходить мне целый день с косичками и бантиками. И сейчас, глядя, как мои волосы заплетены в два колоска с фиолетовыми лентами и множеством ярких заколочек, я чувствовал себя идиотом.

А Алиса сидела рядом на кровати и смеялась в голос.

– Я давно хотела заплести тебе косички.

– Когда я соглашался на спор, я думал, что Умбра и Кас не сойдутся. И хоть я рад за них, вот этому я совсем не рад, – указал я на свои волосы.

– Тебе идет, – засмеялась она еще больше. – Такой весь накаченный, мрачный, мужественный с очень милой прической.

– Я рад, что лодку мне привезли еще до того, как ты проснулась.

Служба доставки достаточно быстро привезла мне лодку с моего дома на юге. Самому ехать я сейчас туда не хотел, чтобы не оставлять Алису и Берту одних, потому служба доставки оказалась очень удобным, пусть и не дешевым выходом.

Ко всему прочему, мне пришлось купить инструменты для резьбы по дереву. Пока Алиса и Берта играли на полу в большом зале, куда постелили специально ковер, я начал разбирать лодку на доски. Как раз в этот момент кто-то позвонил в дверь. Это оказались Умбра с Касом, и если Кас сдержанно поздоровался, то Умбра сначала недоуменно округлила глаза, после чего едва сдерживая смех, сказала:

– Тебе очень идет.

– Я то же самое ему сказала, – поддержала Алиса.

– Я проспорил, и теперь буду так ходить целый день, не обращайте внимания, – сказал я. – Кстати, поздравляю, что вы снова вместе. Я очень рад за вас.

– Спасибо, – ответил Кас. – Ты бы знал, как я счастлив.

Он пришел помочь мне сооружать раму из лодки, а Умбра с Алисой сидели с Бертой.

– От Фавна так ничего и не слышно? – поинтересовалась Умбра.

– Нет, – ответила Алиса. – Но вчера я прочитала в одном журнале статью о нас. Точнее, о песне «Твой взгляд» Фавна. Все крайне озадачены и обеспокоены разбитым сердцем Фавна, и некоторые, оказывается, очень хотят, чтобы мы с ним сошлись, хотя я неоднократно везде говорила, что у меня есть муж.

– А о том, что у тебя дочь, ты рассказывала?

– Нет. Конечно, меня могут увидеть на улице, но пока хочу оставить эту часть своей жизни в тайне. А на другой странице этого журнала я заметила небольшое упоминание о вашей выставке.

– Правда? – удивилась Умбра. – Хотя, Валес Валесович вчера сообщил, что все наши работы раскупили. И я в шоке, но это дает мне такое удовлетворение собой и запал двигаться дальше!

– У вас правда была классная выставка, – сказал мне Кас. – Лично меня очень зацепила.

– В каждой из своих картин Умбра оставила мысль о тебе, просто в синей больше всего, – более тихим голосом рассказал я. – Когда она показывала мне каждую, то и дело рассказывала воспоминание, связанное с тобой, которое она вкладывала в ту или иную картину.

– Я чувствовал это. – Кас рассматривал доски, которые мы подготавливали для рамы, но постоянно его взгляд перемещался на Умбру, которая продолжала обсуждать что-то с Алисой, улыбаться и играть с Бертой игрушками.

– Я думаю, мы пока не будем делать никакие узоры, – сказал я про раму. мы сделали ее достаточно быстро, но понадобилось время, чтобы поместить в нее огромную «Луна осветит реку». Дерево ёи имело красивый темный оттенок где-то между синим и серым, и выглядело дорого, а в сочетании с похожими оттенками картины действительно выглядело как неотъемлемая часть картины.

Когда мы повесили картину обратно на стену, мы все отошли на некоторое расстояние и посмотрели на то, что получилось.

– Ну, рамка смотрится неплохо, но ничего же не поменялось, – задумчиво сказала Умбра.

Я вздохнул. Мне захотелось выпить чего-нибудь покрепче и запустить тьмой в картину, но я сделал глубокий вдох и сдержался. Моя теория провалилась, хотя я не знал, чего стоит ожидать. Это была моя последняя надежда и последняя нервная клетка.

– Может, Лаура вообще решила отомстить Дариусу? – предположила Умбра. – Специально сказала, что на картине послание, чтобы он искал и мучился, а на самом деле никакого послания никогда и не было.

– Это единственный вариант, который похож на правду, – сказал я. Алиса вдруг хихикнула. Я вопросительно посмотрел на нее.

– Просто ты когда злишься с косичками, такой милый, – сказала она, пряча рукой улыбку, а моя рассерженность вдруг отпустила меня.

– Ты оставишь эту тайну без ответа? – спросил меня Кас.

– Я не знаю, но это была моя последняя идея, – ответил с полной серьезностью я. – Дерево ёи не помогло, значит, может, и правда стоит оставить картину в покое.