Луна осветит реку

Глава 115.

Фавн уже четвертый день проводил в одном из клубов ордена Грабителей Лунного Света. Это небольшие помещения для отдыха или просто пристанища Робмунов, где Фавн разместился с еще одним парнем, очень молчаливым и скрытным, а его лицо так и говорило, чтобы его не трогали.

Прошлой ночью сюда приходили и другие Робмуны, но сегодня они здесь были только вдвоем, и парень сидел в углу, медитируя. Фавн его не отвлекал, лишь лежал на диванчике и разглядывал новое кольцо, приобретенное на выставке.

В голове он пел их песню «Сплюну кровь» – последнюю песню альбома, перекликающуюся с его названием. Особенно у него в душе откликалась часть, которую сочининла Алиса, но пел он, и каждый раз он пел с таким надрывом и чувствами, что казалось, то была не песня, а крик души.

И снова картинки фантазии
В полночь в кровати видятся.
В этом мире в однообразии
Хоть во сне мне что-то привидится.
Мы судьбу творим свою сами
Так говорят, но на деле?..
На деле все решено голосами
Вселенной шепчущими в теле.
Что говорится в ночи
Когда спишь на подушке мягкой
В видениях кто говорит «зарычи»
Когда кидаешь взгляд гладкий.

Как-то на одной из репетиций Умбра сказала про эту песню:

– Знаешь, бывают такие песни, которые с первых нот, с первых слов пробирают до костей, вызывают непередаваемый спектр ярчайших чувств. Для меня это как раз эта песня. Похоже на влюбленность перерастающую сначала во что-то очень яркое и будоражащее, от чего дух захватывает, а потом, когда уже послушал много раз, таких ярких эмоций нет и спокойно слушаешь и наслаждаешься ею.

Фавн понимал реакцию Умбры на песню. Наверняка они с Алисой могут написать еще много тех, что вызовут подобные эмоции, но они очень близки к тому, чтобы потерять это.

Нужно взять себя в руки и пойти поговорить. Он все еще не принял решение, что ему делать дальше. Притвориться что ничего не произошло? Но ведь его песня-признание разлетелась по всей прессе и стала главной темой обсуждения всех их фанатов.

Или просто уйти? Но что тогда он будет делать дальше? Сможет ли построить сольную карьеру без Алисы? Да и как он оставит ее одну? Ведь он неоднократно думал об этом и прежде. Уйти, убежать, уехать, причем куда угодно, лишь бы не быть с ней рядом, чтобы чувства наконец утихли. Но тогда он предаст ее, оставив ее с такой же проблемой неизвестности будущего. И что тогда делать?

Фавн вертел на пальце кольцо. Он проникся выставкой, но никакой свой смысл не вложил в это кольцо – оно просто ему понравилось, а внутренний голос прошептал «купи». Ему не было жалко три тысячи серебряных на это украшение, со своим гонораром он вполне мог себе это позволить, и теперь его руку украшало кольцо из черного золота с черным драгоценным камнем. На другой руке он носил два больших перстня.

Крупные украшения каким-то чудным образом помогали ему чувствовать себя уверенней, потому каждый день он не снимал их с пальцев, на шее и ремне звенели цепи, а на руках висели браслеты и фенечки.

«Все, сейчас или никогда», – сказал себе Фавн и стал собираться обратно в особняк Луны и Солнца. Перед выходом он осмотрел себя в зеркало. Лицо выглядело уставшим и слегка опухшим, и ко всему прочему добавлялись размазанные черные разводы на веках от стойкого карандаша для глаз, который не смывался водой, а на нижней части лица немного начала отрастать щетина.

Он пальцами причесал спутанные волосы, разгладил на себе одежду. Ему так нравилась его рубашка с вырезанным сердцем, что он сделал нечто подобное с черной водолазкой, только вырезал в ней на груди полумесяц, и сейчас был в ней. Перед выставкой он сумел незаметно проникнуть в особняк в свою спальню, чтобы сменить одежду и забрать хотя бы зубную щетку.

Конечно, здесь в клубе не особо было удобно жить, особенно без душевой, была только раковина в туалете. Неудобства этого клуба для проживания были еще одной причиной, по которой ему хотелось вернуться в особняк. Хотя это пристанище было куда лучше, чем сутками шататься по улице одному и прятаться ночами в подвалах, как он делал это в подростковом возрасте, когда не хотел возвращаться к тете домой. Мысленно он благодарил луну и высшие силы, которые ее создали за то, что теперь у него было место, куда он мог прийти – орден.

Перед самым выходом тихий парень окликнул его.

– Уходишь? – спросил он и что-то протянул Фавну. – Возьми. Как-то давно случайно нашел где-то.

Это была карта Цефея, Фавн узнал ее сразу. Номер пятнадцать. На ней был изображен мужчина в объятиях черного силуэта женщины. Она крепко и тепло обхватила его руками, а его выражение лица было таким странным, будто он испугался объятий или наоборот же боялся их потерять.

– Я уже давно смирился со своим полным одиночеством, но ты, похоже, не одинок, – сказал Робмун. – Тебе эта карта подходит больше.

– Спасибо, – сунул карту в карман Фавн.

Пока он медленно шел по маленьким улочкам, где не проезжали патрули, в сторону особняка Луны и Солнца, в его голову приходили тысячи мыслей.

Что ему еще нужно для счастья? У него уже сбылась мечта стать музыкантом, но всегда ему хотелось обрести кого-то, кто будет неравнодушен к нему, чтобы убрали его чувство одиночества после смерти родителей. Уйдя, он мог упустить и то, чего у него никогда не было, о чем он раньше и мечтать не мог. Друзья. Просто прежде он не понимал того, что и Алиса, и Кириан с Умброй стали его друзьями, это осознание слишком сильно затмевала его глупая влюбленность. И сейчас он точно не хотел лишаться и этого. Вот очередная причина поговорить с Алисой и остаться, только вот как объяснить это все слушателям и прессе?

Единственный выход, который он видел – попросить прощения у Алисы и предложить продолжить их карьеру, а эту ситуацию сделать фишкой их группы. Поднять шумиху и повысить Несокрушимым известность на этом. Он жил с этими чувствами к Алисе давно, и это был единственный способ использовать их во благо. Два участника группы, один из которых безответно влюблен в другого. Необычное амплуа Несокрушимых.