Луна под сердцем

глава 7

Мы танцевали в полумраке старинного замка, где каменные стены хранили вековые тайны. Я был облачен в изысканный костюм, а она — в белоснежное балетное платье, словно фея из древнего сказания. Музыка, льющаяся из старинного клавесина, создавала атмосферу волшебства и нежности.

Я кружил её в танце, чувствуя, как её тело в моих руках становится легче воздуха. В этот момент я боялся потерять её, но наслаждался каждым мгновением. Её глаза, полные таинственного блеска, словно звезды на ночном небе, манили меня всё глубже и глубже.

Мы остановились, и она, глядя на меня, спросила:

— Ты грустишь? У тебя такое лицо.

Я не мог найти слов, чтобы ответить. Не хотел обидеть её своей печалью.

— Боюсь за тебя? — продолжила она, её голос был мягким и успокаивающим, как шепот ветра в листве. — Не стоит. Всё хорошо, потому что ты рядом, мой принц.

— Ты невероятная, — ответил я, чувствуя, как тепло разливается в моей груди. — Знаешь об этом?

Она улыбнулась, её глаза засияли ещё ярче.

— Знаю, — сказала она, поглаживая меня по щеке. — И ты тоже.

Я мог бы провести вечность, просто держа её в своих объятиях, слушая её дыхание и чувствуя её тепло. Рядом с ней я становился другим человеком, забывая обо всех тревогах и заботах. Она была моим домом, моим спасением и моей музой.

— Что бы я делал без тебя? — прошептал я, глядя в её глаза.

— Ты бы не был собой, — ответила она, обнимая меня крепче. — Рядом с тобой я живая, настоящая. Я могу дышать, говорить, двигаться.

Мы снова начали танцевать, кружась в вихре страсти и нежности. В этот момент время словно остановилось, и весь мир исчез. Оставались только мы, музыка и наше взаимное притяжение.

— Когда я вижу, как ты танцуешь, я всегда боюсь, — признался я, когда мы остановились, чтобы перевести дух. — Боюсь, что ты упадешь, и я не успею тебя поймать.

Она посмотрела на меня с нежностью и улыбкой.

— Не бойся, мой принц, — сказала она. — Я всегда буду рядом. Ты — мой дом, моя защита и моя любовь.

И я понял, что больше никогда не отпущу её. Она была моей судьбой, моей радостью и моим спасением. И я был готов защищать её до последнего вздоха.