Лунная бабочка. От Пешки до Королевы

Глава 16

Боль была адской. Она, казалось, разрывала все мои внутренности, жгла каленым железом, а потом… все закончилось. И меня окутала тьма. Нет, не та, которой управлял Тенебрис, а тот черный омут беспамятства, в котором не было места боли, эмоциям, сожалениям. Там не было ничего – только пустота.

Я упорно шагала вперед в этой пустоте, сама не зная куда идти, но чувствовала, что меня там ждали. На задворках сознания еще отчетливо слышался голос, умолявший меня вернуться, просил прощения, но я старалась абстрагироваться, упрямо идя вперед. Снова и снова проваливалась в странное «нигде», которое обступало меня со всех сторон, мешая найти… кого? Я бродила тут так долго, что и сама перестала понимать, что я ищу здесь.

– Что ты ищешь в Колыбели, дева? – раздался незнакомый голос из ниоткуда. Я заозиралась по сторонам, пытаясь понять, кто говорит со мной, и почему называет этот вакуум – Колыбелью?

– Я… я… не знаю, – я попыталась вспомнить, зачем пришла в это место, но с ужасом поняла, что даже не помню, кто я. В голове было удивительно пусто и легко – ни единой мысли, и в другой момент я бы порадовалась, но сейчас испугалась, потому что мне показалось, что я потеряла часть себя.

– А ты бы хотела вспомнить именно это? – снова спросил голос, показавшийся мне смутно знакомым. А еще мне показалось, что вопрос-то с подвохом.

– А… можно спрашивать что угодно? – решила уточнить я, потому что… да потому что!

Голос ненадолго замолчал, словно обдумывая мой вопрос.

– Можно, – неожиданно раздался он справа от меня, но повернувшись в ту сторону, я наткнулась только на непроглядную тьму. – Ты можешь спросить о чем угодно, что важно тебе. Но…, – голос снова замолчал, давая возможность оценить оказанную мне «честь», – вопрос может быть только один. Тот, который тебя истинно волнует. Не торопись, – голос вдруг смягчился, словно заметил, как мои брови сошлись у переносицы, – время над Колыбелью не властно.

Время здесь не властно.

Как же мне хотелось спросить об этом месте. Но так ли меня волнует этот вопрос? Мое местоположение? Зачем оно мне? Если его хозяева захотят, они сами мне расскажут, что это значит. Но есть ли что-то, что волнует меня сильнее моих прошлых воспоминаний?

Так, Эйриана, соберись! О! Вот и решилась одна из «проблем», значит, все-таки вопрос был с подвохом, как я и решила сначала. Просто, чтобы задать интересующий вопрос, необходимо вспомнить как можно больше о самой себе. До мельчайших деталей. К тому же, меня никто не торопит с ответом, верно?

Итак, что я помню о себе. Решительно села на пол, оказавшийся на удивление твердым, если бы не полное ощущение, что я нахожусь в пространстве, скрытом мраком.

Я помню спальню в огромном замке, вот надо мной склоняется красивый мужчина с яркими сиреневыми глаз… так, не то! Я тряхнула головой, залившись по самые плечи краской, отгоняя жаркий образ. Нет, мне надо вспомнить другое место, а это… это потом. Позже, когда Рен…

Правильно! Рен! Я должна его спасти. Я подскочила, заходив вперед-назад, вспоминая события, что произошли до нашей с ним встречи.

Лицо Ашты в полумраке комнаты, голос бога Неизведанных Путей, который предупредил, что моему принцу грозит смерть.

Я, шагающая в зеркальный портал, не думая, что меня ждет смерть. Да, я умерла, обменяв свою жизнь на жизнь любимого.

Рык темного колдуна, подчинившего своей воле бога Подземья. Жаль ли мне Диспантера? Возможно, ведь в какой-то мере он помог мне, пока мог сопротивляться силе Тенебриса. У нас было слишком мало времени, чтобы… Жаль, думаю, однажды мы смогли бы, если не стать друзьями – особенно, учитывая, что он все-таки бог! – но просто общаться, как добрые знакомые. Так, сейчас не время думать об этом!

Время… пусть оно не властно в этом месте, но я все еще не знаю, что стало с моим принцем. Жив ли он? Сумел ли вернуться в то место, откуда его забрал призрак? А еще хотелось как следует его отругать, за то, что рисковал жизнью ради меня.

Я тут же вспомнила пустой зал, который показался мне смутно знакомым, бой с призваными из Тьмы тварями и… вторая половинка Лунарна, которую мне отдала… мама? Крик Диспантера, вернее, того, кто поселился в его теле. И понимание того, что этот могущественный чел… маг, как его называл Аргел, не желая говорить о них, как о богах, заражен Тьмой, что его душа погибла.

Я видела это сквозь наведенный морок, который держал совершенно другой колдун, и не понимала, как мне это удается. Ведь в отличие от Высших этого мира, я не обладала такими способностями. Я даже не была сильнейшим магом, как прочие «обитатели» местного Пантеона. И странно, что они не заметили изменений, происходящих в тех, кто им равен по силе. Почему одна из них стала «выкачивать» силу из людей, надеясь помолодеть, а другой – впустил в свою душу Тьму настолько, что потерял себя? Почему Верховный допустил это? Ведь он не мог не видеть изменений, происходящих с его братом?

– … или не хотел видеть? – вырвалось неожиданно у меня.

– Возможно… его просто отвлекли? – снова раздался шелестящий голос из «вакуума».

– Возможно…, – на автомате проговорила я, погружаясь в некое подобие транса. Что это? Я никогда так… никогда не могла так…

Я увидела Верховного, обеспокоенно метавшегося по огромной комнате, скорее всего – спальне, потому что он вдруг остановился и тут же бросился к кровати, на которой… Я едва не закричала от ужаса, но мой голос словно пропал от… страха? На огромной кровати лежала практически высохшая мумия, которая некогда была молодой и цветущей женщиной. Той, которая однажды явилась нам с Реном в полутемном зале планетария. Той, которая помогала нам с принцем, когда мы вернулись на Телласу, которая благославила наш брак и подарила парные татуировки, передающие наши эмоции и чувства. Богиня Лунарис, которую полюбил Огненный Бог Ллиуллиэнн. Я видела с какой непередаваемой нежностью он смотрит на ее неподвижное изможденное тело, делится собственной жизненной силой и готов отдать ей больше, но…