Лунная бабочка. От Пешки до Королевы

Глава 19

Я смотрела на собственное отражение в огромном зеркале и от волнения до крови кусала губы. До ночи Свершения оставались всего сутки, вернее один солн. С заходом Солано наступит самое волшебное время, которого жители Телласы ждут целый год. Мне же предстоит встретить этот праздник совершенно иначе, и кто знает – встречу ли я рассвет Свершения?

Качнула головой, прогоняя унылые мысли, и посмотрела на худенькую девушку, смотрящую на меня с серебряной поверхности. Длинное черное платье облегало фигуру, подобно перчатке, а от середины бедра юбка расходилась в стороны широкими складками, превращая меня в изящную статуэтку. От груди верх был глухим, полностью закрывая шею и ключицы, заканчиваясь изящным воротником, отделанным черными бриллиантами. Сзади платье полностью обнажало спину до самой по… талии, открывая изящные лопатки и линию позвоночника. Лишь мрачный цвет, невыгодно оттенявший и без того бледную без намека на румянец кожу, смотрелся неуместно, учитывая, что платье было свадебным. Глаза, и так серые и бездонные, казались еще глубже, а их взгляд – болезненным.

Я с отвращением отвернулась от зеркала и посмотрела на разложенные на столике украшения. Темный остался верен своему слову и подарил мне еще один сотуар и серьги к нему, на этот раз из черных агатов и черного жемчуга. Как по мне – полнейшая безвкусица, особенно учитывая, что я ненавидела всем сердцем не только черный цвет, но и жемчуг. Именно это украшение было предназначено для того нескромного декольте на платье. Возможно, другая на моем месте прыгала бы от счастья, получив в дар такой комлект, но мне отказаться не позволили. Как и от великолепной диадемы из черных бриллиантов и агатов – даже не знаю, как сочетать в своем образе все это?! Диадема, как мне самодовольно признался Темный, после обряда превратится в корону под действием какого-то там мудреного заклинания. Как же я сейчас ненавидела все эти побрякушки вместе с тем, кто их преподнес!

Я скользнула рукой по шее и ключицам, а затем провела пальцами по щеке – ничего. Ни следа от татуировки и печати моего… нет, уже не моего принца. Мне стало холодно из-за отсутствия привычного отклика эмоций моего супруга, я так и не научилась жить без него.

Я отвернулась от зеркала, сделав шаг к кровати, чтобы прилечь, и наткнулась на взгляд Аштаттрисс, или как ее теперь называл Темный – Трисс, полный ненависти ко мне. Я понимала причины, по которым она недолюбливала меня. Трисс принесла клятву Диспантеру в надежде служить ему, а приходится следовать за мной постоянно. Кстати, с ее появлением рядом со мной, исчезла моя «стража» у дверей. Мне, конечно, хотелось верить, что их перевели на другое место «службы», но я понимала, что просто наивно верю в это, не желая знать правды.

Ашта продолжала сверлить меня темным взглядом, и я рада бы огрызнуться в ответ, сказать что-нибудь грубое, а то и послать ее… прочь, но… Проклятое «но» вместе с хозяином этого проклятого замка! И его подозрительность. Тоже! Ему было мало моей клятвы, из-за которой я до сих пор испытывала боль. Мало моего обещания пройти с ним обряд единения пары, он еще и подстраховался. На меня было наложено заклятие немоты…

Я будто снова вернулась в те дни, когда Ашта лишила меня голоса, но тогда она это сделала нарочно, чтобы я не перечила Сарфе, а теперь со мной проделал подобное собственный «жених» ̶ «для моего же блага» – сказал он мне, но я знала, что это было сделано специально, чтобы я не смогла дозваться до своей богини. Да я бы и не стала делать этого после того видения, в котором от нее осталась лишь оболочка да капля жизни. И как ей помочь, я не знала, лишь надеялась, что успею воплотить свой план в действие.

И вторым был запрет на любое перемещение за пределы замка Темного. Мне до боли, до зуда в пальцах хотелось в последний раз увидеть Рена. Сказать, что… И в этот момент меня накрывало полнейшее отчаяние. Я боялась навредить ему, не хотела, чтобы он стал заложником у невменяемого колдуна, которого ничего не остановит, пока он не уничтожит всех, кто стоит на его пути.

Я могла бы спокойно воспользоваться своим Лунарном, благо Темный совершил единственную ошибку – подарил мне то самое зеркало, стоявшее в его покоях. Именно в нем я сейчас рассматривала собственное отражение в «подвенечном» наряде. Я могла бы открыть зеркальный путь, ведь мне теперь эта магия подчинялась охотнее и намного быстрее. Я могла бы сбежать на земли Лунариос, ведь в Храм Света никто не мог войти, кроме его Главной Жрицы. Но я понимала, что данная мною клятва не позволит мне совершить все это. Нет, никто не посмеет заставить меня ее исполнить без моей доброй воли, но я сама сделала этот выбор, сама встала на этот путь, и отступить сейчас – признаться в собственной трусости и предать себя. Обречь весь мир на смерть, пусть я знаю, что его восстановят. Но видеть смерть всех, кого я люблю, знать, что могла помочь, но отступила – этой слабости позволить себе я не могла.

– Мне вот интересно, что такого они все в тебе находят? Адеррен, Рэйналт… королева, Повелитель Тьмы? – раздался неприятный голос Ашты за моей спиной. Она остановилась так, чтобы я видела ее лицо в отражение зеркала. – Чем же ты их так привлекаешь, что они стремятся к тебе, как мотыльки на огонь? – ее ледяные пальцы сомкнулись на моем предплечье, резко разворачивая к себе. Я хотела выдернуть руку, но по телу тут же пробежала ледяная волна магии, заставляя меня застыть на месте. Проклятье! Совсем забыла, что Темный дал ей кольцо, в которое вложил немало сил подчинения. Он позволил своей «кукле» – так про себя я называла Ашту – чувствовать власть надо мной и упиваться этим чувством безнаказанно.

Мой возмущенный взгляд скрестился с черным взглядом лжемейниры, и на губах девушки расцвела жестокая улыбка. Черные кожистые крылья, напоминающие мне крылья нетопырей – летучих мышей из моего мира – дрогнули, расправляясь за ее спиной. О, да! Сейчас она чувствовала себя победительницей, еще не догадываясь, что Темный уже не тот, и точно не оставит ее в живых после нашего обряда. Возможно, некоторое время она послужит ему развлечением, а потом…