Лунная бабочка. От Пешки до Королевы

Глава 22

Я выскочила из портала прямо возле дверей Храма Тьмы. Жаль, что сразу не смогла попасть в покои Темного, но, да и к лучшему. Охраны тут по-прежнему не наблюдалось, как и желающих сюда попасть. Ну, кроме меня, конечно, поэтому помешать мне никто не мог. Единственной была Ашта, но ее обезвредил принц Рэйналт, и, надеюсь, она не доберется до замка.

Я рванула на себя двери, открывая проход в храмовый зал, и тенью скользнула в помещение, где сейчас было темно и прохладно. Не горели лампады на стенах, и свечи у алтаря из черного агата. Пробиралась на ощупь, по памяти, обходя алтарь, где еще недавно лежало «мое» тело. Надеюсь, Кристиэль поможет девочке освоить дар, – подумала я, с горечью осознавая, что мне матерью она не станет никогда, а вот ей… Отмахнулась от грустных мыслей, направившись к неприметным дверям, ведущим в покои Диспантера.

– Люс! – приказала я, и вокруг вспыхнули несколько световых точек, освещая мрак комнаты. Зеркало стояло напротив, переливаясь серебристыми лучиками. Я подошла к артефакту, осторожно прикасаясь к витой раме стекла, – я пришла за тобой.

«Это не простые зеркала, Эйриана, – услышала я снова, как наяву, голос Справедливости. – Мы создавали их для тех, кто решил, что Хаос лучше Равновесия. Это тюрьмы для тех, кто сошел с ума от власти и величия Создателей. Тех, кто готов уничтожать, а не созидать. В каждый из миров мы тайно отправляем такие зеркала.

– Кто… их хозяин? – спросила я тогда, невольно поежившись от воспоминания. Я ведь в детстве любила смотреть в отражение такого зеркала. Кстати, интересно, а, откуда у нас оно появилось? В обычной многоэтажке в огромном мегаполисе?

– Такие зеркала сами выбирают хранителя, или… хозяина. Того, кто справедлив и беспристрастен, кто сможет судить преступника с холодной головой и сердцем, – спокойно проговорила Эквуума.

– Но… что, если зеркало находится в руках того, кто…

– Это невозможно», – покачала головой Справедливость.

Так ли уж невозможно, если оно находится тут? Я внимательно осмотрела знаки и руны на поверхности рамы. Да, это было оно – зеркало-тюрьма, то самое, в которое когда-то Рианнель заточила Тенебриса. Но как он смог его покинуть, если верить словам Эквуумы, зеркало не отпустит того, кто в него заточен? Ведь, чтобы заключить Темного в него, Рианнель отдала практически все свои силы.

– Надеюсь, ты не решила снова упрятать меня в эту… тюрьму, а, Рианнель? – неожиданно раздался за спиной насмешливый голос. Я резко обернулась, едва не закричав от нахлынувшего ужаса. За моей спиной стоял колдун собственной темной персоной и с ехидством смотрел на меня черными глазами. – Мне бы не хотелось снова оставлять тебя одну, – с притворной заботой протянул, едва касаясь пальцами моей щеки. Я настолько оцепенела, что не могла заставить себя отшатнуться от него. – Как показала жизнь, тогда ты совершаешь ошибки, моя любовь, – его улыбка, больше похожая на оскал, стала еще шире.

– Но… как? – только и смогла прохрипеть в ответ.

– Что ты хочешь знать, любовь моя? – он снова потянулся ко мне, но я нашла в себе силы отпрянуть, и была поймана крепкой рукой. Его когтистые пальцы ласково пробежались по моей щеке, которую тут же нещадно закололо, а затем небольно сомкнулись на моей шее. – Ты хочешь спросить, как мне удалось сбежать из этой тюрьмы? – прошипел он мне в лицо, а его глаза зло полыхнули тьмой. – Или о том, как быстро мне удалось разобраться с твоим любовником? А ты… ты обманула меня, сказав, что татуировки больше нет, – пальцы на моей шее сжались сильнее, когтями вдавливаясь в нежную кожу, но я подавила страх, стараясь не выдать себя. Нет! Я не верила, что Рен мертв! Он не мог… не мог…

Я дернулась, чтобы освободиться от его хватки, и он отпустил. Пальцы скользнули по горлу, но я уже отступила назад, увеличивая расстояние между нами. Решительно вскинула голову, без страха встречая его взор, наполненный тьмой, и всем видом показывая, что не верю ни одному его слову.

– Прекрасно! Больше ненависти, моя любовь, – оскалился в ответ маг, – и тогда отчаяние и ненависть заполнят твою душу, и ты станешь моей Повелительницей, – он снова, словно зачарованный, потянулся ко мне, выпуская щупальца из Тьмы, скользнувшие ко мне. Но в тот же момент мои крылья распахнулись за спиной, и Свет рванул в сторону колдуна, отсекая Тьму от меня, и отбрасывая от нас колдуна.

– Нет! Не будет этого! – решительно отрезала я, отбегая к тому месту, где находилось зеркало. Приложила Лунарн к его серебристой поверхности, – откройся, звездный путь! Призови в этот мир Свет, и тех, кто станет его проводником! – я произнесла заклинание, ожидая, когда поверхность зеркала покроется тонкой пленкой, превращаясь во врата портала. Но…

– Что…, – я неверяще посмотрела на тусклую поверхность артефакта. Не может быть! Я же все сделала правильно, как учил меня Милосердие, но почему портал не открылся?

– Как жалко… впервые Хранительница Света не смогла использовать свой артефакт, – с притворным сожалением пропел Темный за моей спиной. Я с недоверием снова посмотрела на зеркало, ожидая, что оно сейчас откликнется. Темный остановился за моей спиной, и серебристая поверхность отразила странную пару – высокого худощавого мужчину с пепельными волосами и острым скуластым лицом, и невысокую хрупкую девушку с белоснежными локонами, которые оттеняло черное платье с глухим высоким воротником, искусно расшитым камнями. Наряд облегал тело девушки, подобно второй коже, а юбка расходилась пышным воланом от середины бедра. Мое свадебное платье? И сотуар? Который забрала себе Аштаттрисс? На хорошеньком личике застыло недоумение, и я действительно не понимала, что происходит? – Ничего, радость моя, получится в другой раз. Ведь ты снова родишься… может быть, в ином мире, куда я приду за тобой.