Лунная бабочка. Пешка для богов

Глава 6

В замке стояла непривычная тишина. Солано уступил место своей младшей сестре богине ночи и покровительнице тьмы Эребе. Он любил это время, время покоя и тишины, когда никто не беспокоил его по мелочам, не заставлял делать то, что ему не нравилось. А не нравилось ему практически все… кроме ночи.

Мужчина сидел в глубоком кресле, задумчиво покачивая бокалом в руке, наполненном янтарным напитком. Пожалуй, он простит суету и яркость дня, только ради этого божественного вина, ведь без теплых лучей Солано не вырастет даже дурной сорняк, что уж говорить о винограде. Сделав очередной глоток, он прикрыл глаза, наслаждаясь теплом, что дарило ему вино.

В комнате горела только одна свеча, но она стояла так далеко от того места, где сидел мужчина, что комната практически была погружена во тьму. Только свет Лунарис падал на пол из открытого окна. Черные глаза мужчины, с пульсирующим алым зрачком, не отрываясь, смотрели на нее, а видели совсем иную картинку. Сейчас тот, кто смотрел на этот мир глазами старшего наследника, видел не серебристо-белый диск светила, а нежную красоту его Хранительницы – светлоокой Рианнон. Ту, которая должна была быть с ним, но отказалась от власти, чтобы стать супругой другого. С маниакальной жаждой он каждую ночь ждал ее, надеясь увидеть хоть одним глазом, но, увы, знал, что никогда этого не случится. Ведь в этот момент она держит за руку своего супруга, нежно смотрит ему в глаза и улыбается рядом с ним.

И снова жалящей змеей ревность сворачивается внутри, а ненависть к тому, другому, становится все больше.

В такие моменты старший наследник всегда с трудом удерживал свою силу, чтобы не разнести Небесный замок по камешку, ведь он знал, какие будут последствия его несдержанности.

– Мой господин, – его внезапно отвлекли, а тот, кто был в этот момент в нем и так нагло прерван в созерцании возлюбленной, злобно заворочался внутри, намереваясь распылить наглого смертного на частички. Принц едва сдержался, до боли сжимая бокал в руке, отчего хрупкий хрусталь лопнул, распадаясь на мельчайшие осколки, а янтарная жидкость превратилась в мелкие капельки и упала на пол. Подселенец проворчал что-то и исчез, оставляя принцу его собственное «я», но он знал, что так просто ему это «вторжение» не простят.

Принц открыл глаза, и слуга, склонившийся в почтительном поклоне, неожиданно встретил взгляд полностью черных глаз, внутри которого все еще пульсировал алый зрачок. Мужчина рухнул на колени, понимая, что своим появлением нарушил все мыслимые и немыслимые запреты.

– Говори, – неживым голосом произнес принц.

Отвлекший его мужчина в черных одеждах с гербом личной охраны старшего наследника, еще ниже опустил голову, и, казалось, посерел лицом от звука его голоса. Его боялись.

Нет, его ненавидели и боялись.

– В Адовых топях зафиксирован всплеск магии перехода, мой господин, – не поднимая глаз, проговорил мужчина.

– И что? Очередной самоубийца решил самоубиться в попытке прорвать защиту замка? – холодно проговорил принц, – мне-то какое дело до этого? – он уже хотел жестом отослать слугу прочь, но тот хоть и трясся от страха, все же решительно помотал головой.

– Нет, господин, это был переход между мирами, – четко произнес он, а принц даже подобрался в кресле, чувствуя, что «подселенец» заинтересовался этим.

– Мирами? Ты не ошибся? – переспросил старший наследник.

– Нет, господин, я уверен. Всплеск был такой силы, что тряхнуло несколько деревень, что ютятся на краю этого проклятого места, – мужчина склонился еще ниже, избегая смотреть в черные глаза принца. Вокруг него и так начала стягиваться вязкая тьма, а по комнате потянуло потусторонним холодом.

«Выясни!» – прозвучал приказ, стоило принцу закрыть глаза, и давление разом исчезло. В комнате вспыхнули свечи, озаряя бледное лицо старшего принца, который с трудом держался на ногах. Принц сел обратно в кресло, взмахнул рукой, распыляя остатки бокала и вина, которое он терпеть не мог, а потом спокойно спросил:

– Кто? – голос был до сих пор хриплым и глухим, будто потусторонним.

Ни для кого в замке не было секретом, какой магией обладал старший наследник. Еще в младенчестве принц был выбран богом потустороннего мира, Диспантером. Магия смерти в империи была очень редким явлением, а вот порождений тьмы и хаоса – множество. Но не только они были во власти сил Владеющих Тьмой, как называли на Телласе некромантов, но и неупокоенные души подчинялись им.

Когда-то давно мир Телласы сотворили два брата – Ллиуллиэнн и Диспантер. Первому подчинялся Свет, второму – Тьма и все порождения Хаоса. Они поделили этот мир для себя на две части, и каждый правил в своем королевстве. Верхний мир принадлежал Ллиуллиэнну, Нижний и Загробный – Диспантеру.

Правили мудро, приходя на помощь друг другу по первому зову. Если Ллиуллиэнн призывал брата осуществить наказание или найти виновного, который совершил преступление под покровом ночи, тот появлялся в сопровождении своих верных молчаливых слуг, тех, кто был его глазами и ушами в Верхнем мире. Ллиуллиэнна призывали в Нижний мир, чтобы он забрал с собой те души, цикл которых не был завершен при жизни, и им давался второй шанс.

Но однажды, гуляя глубокой ночью, Диспантер встретил Лунного мотылька. Он порхал, выискивая в ночи цветок, чтобы сложить свои усталые крылья и отдохнуть. Не найдя его, опустился на протянутую ладонь бога и уснул. Диспантер был настолько очарован этим созданием, что держал его в руках всю ночь, а на утро с сожалением отпустил его и направился к своему брату с просьбой:

– Прошу, сотвори для меня прекрасные цветы, что красотой своей будут уступать лишь тебе, но пусть они радуют меня в царстве ночи, и я буду благодарить тебя, глядя на них.

– Хм, – задумался бог, но отказывать брату не видел смысла и создал цветок невероятной чистоты и красоты, который распускался лишь ночью. Гирляндами он свисал с самого высокого дерева, источая прекрасный аромат, заставляющий забывать обо всем на свете.